Сто шестьдесят тысяч евро за часы! Надо же! Как могут существовать такие цены в стране, где следователь прокуратуры зарабатывает три с лишним тысячи евро в год, и это еще считается очень приличной зарплатой!
– Простите, вы не могли бы мне помочь, – мелодично прозвучало за спиной. – Молодой человек, извините…
Обращались к нему. Денис обернулся.
– Там браслет, – произнесла девушка с извиняющейся улыбкой. – А мне показалось, у вас рука подходящая. Если вас это не затруднит, конечно… Вы не могли бы примерить?
Денис вопросительно посмотрел на рыжего.
– Да пожалуйста, пожалуйста, – прогудел тот, разводя руки в стороны. – Браслет на этой модели не регулируется – традиция! – надо сразу подбирать, чтоб по размеру… Вот моя кость определенно широковата. Дедушка, понимаете, лес валил на Игарке…
Все улыбались.
Петр Петрович улыбался.
Рыжий улыбался во весь рот, и казалось, что у него полторы тысячи зубов, как у акулы.
Седой улыбался вовсю.
И девушка улыбалась очаровательной жемчужной улыбкой.
Все смотрели на него. И на какую-то долю секунды Дениса посетило странное чувство. История про Рип-Ван-Винкля почему-то вспомнилась. Словно за те несколько мгновений, что он потратил на дорогу от витрины к дверям магазина, что-то произошло за его спиной. Очень важное что-то. Словно все трое успели перезнакомиться друг с другом, сойтись, как близкие друзья, на каких-то неизвестных ему началах, договориться о чем-то важном… Словом, целая история.
А он за это время лишь сделал три шага к дверям…
Но тут же все исчезло.
Бред какой, подумал Денис.
– Ладно, – сказал он. – Никаких проблем. Сколько угодно. Примерю все, что хотите. Часы. Зажим для галстука. Хоть сережки.
– Спасибо, – сказала девушка и перестала улыбаться.
Эффектная, очень дорогая девушка. Но она ничего не собиралась покупать. Денис это понял совершенно точно. Рыжий продавец достал уже другое тикающее чудо, он заливался соловьем, и ничего, похоже, не понимал.
Или не хотел понимать. Похоже, он готов был приплачивать за то, что его слушают.
– «Даниель Рот» – это не часы в обычном понимании слова, это точнейший астрономический прибор, уникальный механизм в своем совершенном виде, который и через сто, и через двести лет будет исправно функционировать и только возрастет в цене! Его невозможно улучшить.
