Вообще-то Денису не нравились такие когти, и он считал их обладательниц лентяйками и грязнулями: как с ними заниматься домашним хозяйством – мыть, готовить? Туда набивается грязь, колониями поселяются микробы, да и как, извините, с двухсантиметровыми ногтями пользоваться туалетной бумагой? Но сейчас маникюр незнакомки не вызывал неприятных ассоциаций."
"Она выбирала часы, а он мерил. Застегивал браслеты, затягивал ремешки. Одни, вторые, третьи, четвертые… Девушка не отпускала его руку. Она спрашивала, а рыжий отвечал.
Она зачем-то повторяла за ним разные экзотические слова, обозначающие типы механизмов, типы покрытий и степень влагонепроницаемости – повторяла медленно, чуть не по слогам. Но главное в другом: она смотрела все часы подряд – и мужские, и женские. Ей было все равно!
Денису стало смешно. Сперва он подумал даже, что она аферистка. Поговорят, разойдутся – а часики-то тю-тю! Он стал следить за ее руками, но она почти не прикасалась к часам.
– Это «Жан Ричард», – желтое золото, строгий изысканный дизайн, запас хода сорок восемь часов…
Продавец протянул, Денис примерил.
Действительно, солидно и изысканно. Девушка оценивающе осмотрела, покачала головой. Снова ткнула пальчиком в витрину.
– У вас хороший вкус, – рыжий улыбнулся. – «Альма Утопия» – корпус из белого золота, инкрустирован сапфирами, и индексы тоже сапфировые, сложный механизм. Это головокружительный коктейль часового и ювелирного искусства.
Девушка наложила эллипсоидный механизм на узкую кисть, полюбовалась и с заметным сожалением вернула обратно.
Квадратный ноготок в очередной раз клюнул стекло прилавка.
– «Уайлер Ветта», – перламутровый циферблат, хронограф, инкрустирован бриллиантами…
Продавец протянул, Денис примерил. Красиво! Выразительные четкие линии, три циферблата хронографов, массивные кнопки управления. Но было в них нечто двойственное, настораживающее… Светлоголубой перламутровый циферблат, вокруг ожерелье мелких бриллиантов – это как-то противоречило общему мужскому облику часов… Как будто сквозь умело наложенный макияж красивой женщины при неожиданном ракурсе или причудливой игре света внезапно проглядывают тщательно замаскированные грубые черты трансвестита… Момент прошел, свет выровнялся, и вроде опять все в порядке, но впечатление-то осталось, и его никуда не денешь…
– Я бы не стал носить эти часы, – сказал Денис.
– Они для гомосексуалистов!
Петр Петрович и Саша переглянулись и взорвались смехом.
