Обязательный осмотр – раздеться, открыть рот, поднять руки, ноги на ширине плеч, наклониться, задний проход, влагалище, присесть, можешь одеваться.
Едва только Суша сбросила одежду, ловко и аккуратно сложив ее на стул, лейтенант Жданкова почувствовала укол женской зависти. Болючий укол в самое сердце. Вроде и жаловаться лейтенанту не на что – одиннадцатый год замужем, сын во второй класс пошел, двадцатисемиметровая «двушка» в Западном микрорайоне, работа со льготной выслугой и надбавками, чего еще желать? Да и не простой она лейтенант, а старший! К тому же старшая смены женского блока.
Вроде грех жаловаться. Формула нехитрого бабьего счастья достигнута и почти совпадает с идеалом.
Но… У Суши была фигура богини. Длинные икры, тонкая осиная талия, и ни капли лишнего жира – только мышцы, мышцы, плавно обрисовывающиеся под кожей цвета молока с каплей клубничного сока. На раздаче фигур эта сука явно вытянула выигрышный номер…"
"Лейтенант Жданкова вспомнила собственное отражение в зеркальной дверце старого платяного шкафа в спальне.
Даже в первый год замужества ее нагота напоминала лишь о бесчисленных поколениях стоящих раком в поле жниц, стоящих раком на берегу реки прачек, стоящих раком у станка инструментальщиц. Ноги как от рояля, широкая грудная клетка, большие тяжелые руки, короткая шея. К тридцати восьми годам живот обвис, и темная точка пупка растянулась в ехидную улыбочку, а на бедрах появились рыхлые наросты жира. Вот и все.
– Ну что застыла, падаль?! – неожиданно для себя крикнула Жданкова и наотмашь ударила Сушу по щеке.
Раздался хлесткий шлепок. Та отшатнулась, широко распахнув глаза. Красивые голубые глаза.
– Колющие, режущие предметы, химически активные вещества, яды, наркотики – выкладывай все, что есть!
– Нет ничего, – пробормотала Суша.
– Встать! Раскрой пасть! Шире! Вот так!
Лейтенант сдавила пальцами лицо Суши. И зубы у этой суки один в один – ровные, белые, всего одна пломба из какого-то сверкающего камушка. Наверняка больших денег стоит.
– А что под пломбой? – грозно спросила она.
– Ничего, – сказала Суша.
– Ну это мы посмотрим. Будешь возникать, тебе ее в медчасти гвоздем расковыряют, поняла?
– Да.
– Руки!..
Волоски под мышками успели отрасти за время, что Суша провела в «иваси» – изоляторе временного содержания. Слева, ниже полукруглой ложбинки синяя татуировка: «1 А».
– Что это?! – Зазубренный ноготь больно уколол нежную кожу.
– Группа крови, – тихо ответила новенькая.
