– Как поживаешь?
Он, ошарашенный, пробормотал что-то дежурное… И надо же, оказалось, это Инночка Торопилова, они вместе учились на юрфаке! Студентом Курбатов никогда не обращал на нее внимания – обычная серая мышка, ничего интересного. Но тогда он еще не смотрел «Москву…» и не знал, что Инночка – точная копия эффектной актрисы. И уже когда посмотрел, когда в мозгах появился четкий идентификационный сигнал – только тогда он, наконец, «увидел» эту Торопилову. Красотка-кинозвезда!..
Вот такая штука… Возможно, неживая маска «инженера» тоже каким-то образом пересекается с одним из фантомов «голливудских стандартов», вызывая этот непонятный зуд в мозгу… Все возможно.
Не стоит придавать этому большого значения.
Но когда работа была закончена и, погрузив в микроавтобус Суханову и две толстые папки с оттисками фотороботов, они собрались ехать обратно в СИЗО, Курбатов вдруг изменил решение.
– Погоди, не трогай пока, – скомандовал он шоферу.
Важняк небрежно достал из кармана трубку сотового телефона.
"
"– Сироша, пожалуйста… Привет, Валерий Иванович. Курбатов. Ничего, если я эту цыпу на часик задержу? Хочу в прокуратуре допросить ее разок. Ничего особенного, просто проверить кое-что. Да и Рахманов давно мечтал познакомиться… Ну. Отвечаю. Не первый же год замужем…
Он рассмеялся.
– Лады? Ну спасибо. Все будет в лучшем виде.
Курбатов спрятал трубку, откинулся на спинку кресла и махнул шоферу:
– Давай-ка, брат, в прокуратуру…
У него было отличное настроение.
Зуд в голове, похожий на зуд кожи под гипсовой повязкой, наконец унялся. Все встало на свои места. Курбатов вспомнил лицо.
* * *Спускаясь утром по лестнице, Денис наткнулся на Людку Борщевскую. Людка стояла в дверях квартиры, тараторя вслед своему Пашке, который вяло направлялся к двери парадного:
– Чтобы обедал там, понял? Чтоб слушал на уроках, а не ковырял в носу, понял? И после школы сразу чтоб домой, не то уши выдеру, понял?
Пашка шел не один. Его ладонь утопала в руке высокого мужчины в спортивной куртке.
– Да поня-а-ал, чё ты, отстань! – протянул Пашка.
– Ладно, не тарахти, все путем, – сказал мужчина, обернувшись к Людке. – Давай, до вечера.
Они вышли на улицу. Денис узнал его: тот самый тип, которого он видел в окне. При дневном свете они с этим мужиком, может, и сошли бы за двоюродных братьев, – но не больше.
– Привет, Люд, – поздоровался он.
– Привет, Денис.
Людка Борщевская вся светилась.
