– Они шарахаются от меня, как черт от ладана…
– Программа пока остается без изменений, – отрезал Мамонт.
– Чистые руки – залог здоровья. Еще в детском саду учили. Ты досье на Рахманова своего читал? Нет. А я читал. И скажу, что он не от святого духа родился. Городской прокурор ест, пьет, потеет и хочет жить не хуже других.
– Не курит, – добавил Денис.
– С тех пор как в девяносто девятом обследовался в Краснодаре у известного кардиолога Семенова. А до этого смолил исключительно «Парламент» – вон, можешь взглянуть на ценники в ларьке, – и был не дурак выпить чего-нибудь эдакого – виски, джин, коньяк «Кельт»…
– Ясно, – сказал Денис.
– Ну чего набычился? – спросил Мамонт. – В октябре будет следующий набор на курсы «Выстрел», и ты уйдешь туда под номером первым. В крайнем случае – вторым. Или я съем свои погоны, вот честное слово…
– Костя немного ввел меня в курс этих твоих проблем… С Курловым и прочее, – снова встрял Белов. – Обещаю полное содействие со своей стороны."
"– Ночной пожар в прокуратуре? – усмехнулся Денис.
Ему было неприятно, что какой-то боровичок Белов, с которым он познакомился всего несколько минут назад, уже в курсе всех проблем. Зачем Мамонт говорил ему? Ведь обещал сам помочь, в лепешку разбиться. Сам! А теперь получается, что вроде как отваливает в сторону…
– Зачем пожар? – удивился боровичок. – Мы же не «Хаммас». Есть более научные методы. Гэбэшнику время от времени приходится скрывать следы, это отработанная практика, даже спецкурс есть по следственной «дезинфекции». Как-нибудь мы…
– Ладно, – перебил его Мамонт.
– Потом. Нам ехать надо, потом переговорите. Включайся, Денис, в работу. И – до связи…
Двигатель «жигуленка» мягко застучал под капотом. Денис вышел и захлопнул дверцу. Мамонт уже о чем-то оживленно переговаривался с Беловым, дергая рычаг передачи. Рассмеялся. Махнул рукой. Машина отъехала от бровки, против всех правил переехала разделительную линию, вырулила на встречную полосу и, развернувшись, помчалась в сторону Нахичевани.
Денис позавидовал им черной завистью.
Черти… У них есть дело, еще бы! Настоящее. Они не подглядывают в замочную скважину, не прикидываются шлангами. Настоящее дело, где мозги работают, а рубашка пропитывается горячим потом от тяжелой и опасной работы.
А ему тоже пора. В прокуратуру. И сразу Денис ощутил неприятный привкус во рту. Настойка «Донская», ноль пять, в одиночку, запершись в спальне в час ночи. Окна дома напротив через двор. Скребущаяся в дверь Джоди. Липкий холодный пот. Страх.
