– Хорошо. – Рахманов уже смотрел куда-то поверх его плеча, а «пеликановская» ручка продолжала выписывать кренделя в прежнем ритме.
– Пишите рапорт, как все было. А я доложу в областную да вызову милицию. Кражи – это их подследственность. Даже кража из прокуратуры! Вы можете идти. Работайте, Петровский. Пока…
В коридоре Дениса поймал Курбатов.
– Выйдем покурим, – коротко бросил он.
Они зашли в кабинет важняка и вышли на старинный полукруглый балкон. Внизу двигался сплошной поток машин, автобусов и троллейбусов.
Пахло бензиновыми выхлопами. Зарядил мелкой дробью дождик. На тонком сукне курбатовского пиджака он оставлял черные точки, которые тотчас расплывались и исчезали, будто следы от пуль на теле Терминатора.
– У тебя ведь поджилки трясутся, Петровский, – Курбатов небрежно сунул в угол рта любимый «Данхилл» и прикурил от пьезозажигалки. – Полные штаны. Думаешь, не вижу?
Денис нашарил в кармане пачку сигарет."
"– Да все нормально вроде, – сказал он. – Системы работают, самочувствие экипажа хорошее.
А что?
Курбатов внимательно рассматривал тлеющий кончик своей сигареты – весь безукоризненный, подтянутый, лощеный от этого самого кончика до носков начищенных туфель. Зря ты так, Петровский. Ведь он мог бы уничтожить тебя одним пальцем. Между двумя затяжками своего «Данхилла». Палец из жидкого сверкающего металла легко трансформируется в длинное заостренное лезвие. Прошивает насквозь. Жертва трепыхнется разок, судорожно распустит крылышки и обвисает, как тряпка. А черные дробинки дождя растворяются без следа.
И курбатовский пиджачок даже не покоробится, не потянется, и завтра будет сидеть так же безукоризненно.
– Дело Курлова сперли, так? – произнес важняк в сторону.
Дениса будто ударили. Он услышал, как этот умник Холмс грохнулся с печки. Вот тебе, бабка, и Юрьев день…
– Понятия не имею, Александр Петрович, – произнес он как можно естественнее. – Почему именно Курлова?
Старший следователь небрежно щелкнул окурком в пустой цветочный горшок. Попал. Затем, будто ничего не услышав, развернулся к Денису спиной и вернулся в кабинет.
Денис последовал за ним, подождал с минуту, но, поскольку Курбатов не обращал на него внимания, молча вышел в коридор и сел на один из стульев для посетителей.
Дежурная оперативная группа прибыла спустя двадцать минут: следователь райотдела Диков, оперуполномоченный Рудько да давешний эксперт-криминалист, фамилию которого Денис постоянно забывал. Все правильно: кражи не прокурорская подследственность.
