– Ну конечно, долларов. Не рублей же!
– Понятно, не рублей…
Второй выкатил вперед челюсть, выбритую до синеватой дельфиньей гладкости. Денису показалось, что он улыбается.
– Идите сюда, – второй небрежно поманил его рукой и повернулся к витрине.
– Видите?
Толстый, заканчивающийся полированным ногтем палец продавца ткнул в стекло, под которым бесшумно шелестели стрелками несколько десятков часов разного цвета, форм и размеров. У некоторых отсутствовали циферблаты, и механизмы были полностью выставлены на обозрение, у других имелись вырезы, сквозь которые проглядывали движущиеся шестеренки и маховички.
Белое, желтое, розовое золото, сталь и титан, сапфировые и кварцевые стекла, россыпи бриллиантов – все это сверкало, как сокровища Альгамбры.
– Четвертые слева, – подсказал продавец.
– Вижу, – сказал Денис.
Точно такие же, один в один. Или, по крайней мере, на первый взгляд…
Ценника не было.
– И сколько они стоят? – поинтересовался Денис.
– Завод в Рузетте, двадцать миль к востоку от Берна, – тоном сноба произнес продавец и со значением постучал ногтем по толстому стеклу.
Он явно делал маникюр.
– Продукция Ричмонт Групп часового короля Йохана Руперта. Модель «Патримони», корпус из белого золота. В рекламе говорится, что без этих часов невозможно представить настоящий костюм знаменитой марки «Уайт Тай». А цена экземпляра составляет двенадцать тысяч шестьсот евро, или чуть больше пятнадцати тысяч долларов. Так что вы не прогадали. Напротив, вам повезло…
Но по тону не чувствовалось, что обладатель маникюра считает, будто Денису действительно повезло.
Скорее наоборот…
– Сколько, сколько?! – переспросил изумленный Денис. – Почему так дорого?!
Но продолжать с ним диалог никто не собирался.
– Крупно повезло, – добавил первый продавец. – За пятьсот долларов такие часы купить невозможно. Если, конечно, они не украдены. Или не сняты с руки убитого.
Только сейчас Денис заметил, что его нос чем-то напоминает акулье рыло, а лицо обрамлено тонкой рыжей бородкой.
А рядом стоял охранник, и его лицо было вполне обычным для профессионального боксера.
– Все, кто занимается продажей швейцарских часов, очень корпоративны, – сказал обладатель маникюра. – Мы отслеживаем судьбу украденных экземпляров и никогда не остаемся равнодушными к подобным фактам.
– Поэтому вам лучше объяснить, откуда у вас эти часы, – вступил тот, что с акульим рылом. – И сделать это настолько убедительно, чтобы нам не пришлось вызывать милицию.
