Много допотопной, закаменевшей от времени обуви.
Однажды из-за полок раздался требовательный стук, оторопевший Денис машинально спросил: ""Кто там? "", нетрезвый старческий голос стал требовать какую-то Петровну. Так выяснилось, что ниша — это не просто ниша, а дверной проем, за грудами вешдоков оказалась огромная деревянная дверь, в которой торчал большой бронзовый ключ с фигурной бородкой. Ключ поворачивался и прокручивал замок, но дверь не открывалась.
Денис зашел со двора, поднялся по древней железной лестнице и обнаружил на площадке три квартиры.
В первой и третьей жили какие-то люди, а давно не крашенная дверь с железным номером ""2"" была забита несколькими огромными гвоздями. Вооружившись клещами, он вырвал гвозди, после чего дверь без особого труда открылась. Сбросив несколько мешков на пол, он пролез между полками и оказался в своем кабинете. О сделанном открытии он никому рассказывать не стал, тем более что все знали: прокуратура не раз расширялась за счет сопредельных помещений.
Денис включил чайник, сел за стол и просмотрел еще раз записи, которые делал в бюро судмедэкспертизы.
Когда он сидел там, труп Горейчука казался ему сплошной покрытой струпьями котлетой, — но Гукалов обратил его внимание на поперечные и продольные полосы ожогов. Продольные ожоги, по словам эксперта, говорят о том, что человек какое-то время находился в вертикальном положении, пытался бежать, вырваться из огня. И-не смог. Значит, поздно заметил огонь. Значит, крепко спал. Значит…
Ну, скорее всего был пьян.
Вдребезги. Гистология покажет точно…
Уже заканчивая вскрытие, Гукалов обратил внимание на темные обуглившиеся пятна на ногах трупа. На этих участках кожа была словно разъедена каплями кислоты, такими маленькими кружочками-кратерами. Денис спросил его о фосфоре: может от него получиться такое? Эксперт кивнул: и от фосфора, и от пороха — от любого реагента с высокой температурой горения."
"Потом Денис несколько минут сидел и смотрел в окно, стараясь выветрить из памяти все запахи и подробности этого дела.
Со второго этажа хорошо просматривался обсаженный высокими тополями Магистральный проспект — главная улица Тиходонска.
По тротуарам текли потоки поюжному пестро одетых людей, проезжую часть заполняли стремительные разномастные автомобили и неторопливые деловитые троллейбусы.
Посередине квартала стояла гаишная машина, два сержанта выбирали среди легковушек подходящую жертву и требовательно давали отмашку полосатыми жезлами.
