Курбатов нетерпеливо расхаживал по кабинету. На столе лежал бланк допроса подозреваемого, на приставном столике громоздилось что-то прикрытое газетой.
— Садись, — важняк указал на свое место. — Будешь вести протокол. Начни с установочных данных, я подключусь по ходу…
— Кто это там, в коридоре? — спросил Денис.
— Убийца, — буднично пояснил Курбатов. — Жену убил, труп спрятал и не признается ни в какую. Октябрьцы с ним двое суток бились — бесполезно! Вот шеф и забрал дело к нам…
Он осмотрелся в последний раз, поправил выставленный на середину комнаты стул, потер руки.
— Сейчас он у меня расколется!
И, приоткрыв дверь, властно скомандовал:
— Заводите!
Через минуту человек в наручниках сидел на стуле, один опер стал у него за спиной, второй — между ним и окном. Ничего страшного или зловещего в облике подозреваемого не было: овальное, довольно добродушное лицо с пухлыми губами, маленький округлый подбородок, нос пуговкой, редкие светлые брови, выпуклый лоб… Портрет явно не соответствовал разработанным Чезаре Ломброзо признакам внешности убийцы.
Вот только настороженный взгляд ярко-голубых глаз, которые перескакивают с Курбатова на Дениса и обратно. Но в его положении каждый насторожится…
— Фамилия, имя, отчество, год рождения? — начал допрос Денис.
— Ананьев, Валентин Павлович, пятьдесят девятый, — глухо отозвался подследственный.
— Знаете, где вы находитесь, Валентин Павлович? — ровным голосом спросил Курбатов.
И, не дожидаясь ответа, добавил:
— В прокуратуре города Тиходонска, у старшего следователя по особо важным делам Курбатова. Это я! — важняк чуть поклонился, и Денис заметил, что у него большие залысины.
— Когда районный следователь не может раскрыть преступление и преступник отрицает вину, его привозят сюда. И здесь все рассказывают правду. Все!
Курбатов медленно приближался к задержанному, гипнотизируя его холодным взглядом выпуклых стеклянных глаз.
— Правда, двое так и не сознались… Но их все равно расстреляли!"
"— За что меня расстреливать? — Ананьев облизнул губы и, кивнув на Дениса, спросил:
— А это кто?
— Это наш эксперт.
Очень хороший эксперт, — не смотрите, что молодой. Он и скажет, за что вас расстреливать. Да вы и сами все прекрасно знаете…
«При чем здесь эксперт? — подумал Денис. — Эксперты же не пишут протоколы…»
— Ничего я не знаю, — подозреваемый снова облизнулся. Его явно мучила жажда.
