— Ну, наверное… — протянула наконец девушка, делая пальчиком спиралевидные движения над столом. — Наверное, этот вот. Да.
Палец упал на фото Есипенко.
— Спасибо, — выдохнул Денис. Кажется, он готов был расцеловать эту вихлястую шлюшку, у которой задница, Таня почти не сомневалась, вся в прыщах.
Правда, радости у стажера поубавилось, когда приглашенный третьим номером Роман Плыш не опознал никого.
— Нет, этих никогда не видел. Когда мужик тот в башку мне сунул, у меня вспышка внутри сработала, я его считай что сфотографировал.
Нету тут его. Он кучерявый, а у вас только лысые и прилизанные. И рожа — широкая, зато интеллигентская. Жене такие нравятся. Я, по правде говоря, тогда графин сгоряча схватил за горлышко, долбанул о край стола, подумал: вот нарисую гаду на обе щеки по розочке — будет знать. А он не дал, вишь. Одежу вдобавок испоганил…
Свидетель показал на воротник дешевенького светлого пиджака: там осталось темное пятно. Конечно, кровь.
— Но ничего, — добавил он, — все еще у него будет, дай только срок.
И небо с овчинку покажется, и кипятком походить придется… Дай только срок.
* * *Курбатов ушел с планерки последним, оставив после себя щекочущий запах «Кашарели». Он даже успел подать Степанцову пальто — и это получилось совершенно ненавязчиво: джентльмен помог джентльмену, и только.
Главное, он ни о чем не спрашивал.
Степанцов нашел в ящике стола старую записную книжку, сунул в карман. Спускаясь по лестнице, увидел Лопатко и Петровского, они о чем-то негромко разговаривали.
Удивленно покосились на него и замолчали.
— Буду через двадцать минут, — буркнул Степанцов. — Если что, все вопросы к Курбатову.
— А санкция, Владимир Иванович? — спросила Лопатко. — Машина ведь ждет…
— Через двадцать минут, — донеслось уже снизу жесткое стаккато.
Прокурор вышел на улицу, открыл дверцу бордовой «девяносто девятой». В ответ на поворот ключа зажигания мягко заурчал тщательно отлаженный мотор.
Рядом стоял желтый милицейский «уазик», ожидая Петровского. «Подождет», — подумал Степанцов.
Он немного покружил по центру, собираясь с мыслями, затем остановился у первого попавшегося таксофона. Рядом магазин, оттуда тянет густым рыбьим духом. Из дворика выехала синяя цистерна, на боку красуется набитая под грубый трафарет белая рыбина, похожая на кедровую шишку. И кривоватая надпись: «Живая рыба».
Значит, свежего карпа завезли.
