— Пожалуйста, пришлите ко мне напарника Есипенко, — попросил он напоследок.
Управляющий невозмутимо кивнул.
Когда Денис с Таней пересели из «Бумтауна» в автобус, мир вокруг них вдруг опростился и потускнел. Ехали почти не разговаривая. День получился неудачным, Денис испытывал едкое, как изжога, чувство досады.
— Зря не поели, — сказала вдруг Таня Лопатко. — Можно было отдать деньги, чтобы не одалживаться.
— Взяли бы они твои деньги, — буркнул Денис. — Можем зайти в «Космос», закажем жульен или яичницу.
— Ага… Получается, что я напросилась!
— Что-то я тебя не пойму…
Денис повернулся к Лопатко. И только сейчас, в тусклом свете уходящего осеннего дня, заметил нечто странное в ее лице. Макияж. Юрист второго класса Лопатко была в макияже! Между бровями и веками лежали цветные тени, ресницы удлинились раза в полтора (искусственные!), на скулах алел треугольный румянец, губы тщательно подведены… Таня ведь никогда не красилась. Изредка на ее лбу или вокруг губ появлялись следы тональной пудры — но только чтобы скрыть предательский прыщик.
В ее сумочке, кроме портмоне, ключей и носового платка, не было ничего. Никаких тюбиков, никаких флакончиков, никаких женских штучек-дрючек…
— …А? — переспросил Денис, вдруг обнаружив, что Таня Лопатко тоже смотрит на него и под слоем кирпичносливочного крема на ее лице проступает взаправдашний румянец — куда гуще искусственного.
— Ты чего уставился? — повторила Таня с каким-то раздражением.
— Ничего, — сказал Денис.
Таня, тряхнув волосами, резко отвернулась к окну.
Под маленьким ухом затрепыхалась золотая сережка с прозрачно-фиолетовым камешком. Сережки Таня Лопатко тоже никогда не носила. Никогда. Денису показалось, что сейчас он услышит по-девчоночьи обиженное: «Дурак».
* * *— Кто такая Валерия? — спросила мама за ужином.
Вкуснейший на свете сырный суп — еще одна драгоценная семейная реликвия, доставшаяся в наследство от б-на В: Л. Де Фернеса, — сразу как-то обезвкусился.
— Почему ты спрашиваешь? — Денис поднял голову от тарелки.
— Она звонила часа полтора назад, ты еще был на работе. Это твоя девушка?
— Не знаю, — сказал Денис, подумав. — Возможно.
— Давно встречаешься?
— Раза два.
— Если бы ты пораньше возвращался с работы — мог бы встретиться в третий.
— Еще встречусь, мам.
К столу приковыляла Джоди, на морде у нее висела сосулька из плавленого сыра."
"Как полноправный член семьи, Джоди питалась с общего стола — но сырный суп ей не нравился.
