Взял чашки, налил чай, оставил его дымиться на столе — а сам вышел в коридор, где стоит телефонный аппарат. Прикрыл за собой дверь.
Через минуту снова заглянул на кухню, сказал:
— Ну, я пошел, мам. Не волнуйся.
И ушел. Про чай он забыл.
Часть третья
СВИНЬИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ К КОРМУШКАМ
Глава первая
БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ
Едва успев досмотреть сон о похождениях Человека с Водосточной Трубой (третья серия, следующей ночью обещали четвертую), Сергей встал и пошел драить ванну.
Ванна была облупленная, дно в ржавых пятнах.
Кто здесь мылся вообще — неизвестно. Может, сифилитик какой. Или бомж, усыпанный грибком.
«А не все ли тебе равно?»
Половина десятого. С улицы доносился детский визг, кто-то колотил камнем по гулкой железной горке. Из-за приоткрытой двери кухни в прихожую протянулся яркий солнечный луч. Утро третьего октября выдалось погожее — будто нарочно, напоказ.
И это раздражало Сергея.
Он добрался наконец до девственно-белой эмали. Ванна засияла. Затем пошел в туалет отлить, на обратном пути захватил с собой пакет из толстого двойного полиэтилена — он его еще вчера заприметил.
Там хлорка. Сергей побрызгал из душа на ванну, затем рассыпал хлорку по дну. Едко защипало в носу, спазм перехватил горло.
«Мог бы обойтись без всей этой возни, придурок».
Он пошел на кухню. Кухонька маленькая, кубышечка три на два. Не вставая из-за стола, здесь можно дотянуться до любого ее отдаленного уголка. Прошлым вечером Сергей так и не успел допить вторую бутылку «смирновки», упал на пол, сложился — и не мог даже развалиться по-человечески.
Лежал скрюченный, будто высохший лимон на дне стакана. Ночью переползал в кровать на карачках — все болело.
На кухне Сергей включил газ, поставил кастрюльку с водой.
«Газ — это еще лучше, скажешь, нет? И дезинфицировать ничего не надо».
Бросил в воду два лезвия-безопаски, которые принес из ванны. Лезвия наверняка пользованные, он нашел их на полке — присохли там, едва отодрал. Кто ими брился?
А может, даже не брился, а?.. Сергей не знал. Наверное, это был такой же идиот, как и он сам.
Неприкаянный. Родик сказал, что эта квартира — «лэст стейшн»."
"Последнее пристанище. Место для отсидки, вполне заменяет сизо или тюрьму. Сидишь тише мыши. Выходить на площадку нельзя, звонить нельзя. Сергей даже не знал толком, где находится. Возможно, в районе речного вокзала — потому что когда ехали сюда с Родиком позавчера вечером, где-то неподалеку гудело тоненько, протяжно: пиа-а-аааа! пиа-аааа! — будто коту хвост дверью прищемили.
