— Ничего не бойся, посылай всех на хер. Ты за каменной стеной. Посмотрим, что Степанцов твой выкинет…
— Он меня выкинет в первую очередь, — сказал Денис.
— Никогда, — сказал Агеев с широкой улыбкой. — НИКОГДА. Я тебе ручаюсь.
И уточнил:
— Управление ручается.
Он снял очки и положил поверх блокнота с традиционным сюжетом. Тиходонские грации майора Агеева, осенний альбом девяносто седьмого года. Откровенная и безыскусная порнуха. Никаких тебе тонконогих девочек, никаких нимфоманок со стрижкой «каре». Просто — бабища со смазанным лицом, с толстыми расставленными в стороны ногами, где жир свисает наподобие складок присобранных штор.
Линза очков пытается раздвинуть шторы, но тщетно: между ними — черным-черно. Стареет майор Агеев.
* * *Через дорогу от главного офиса «Визиря» стояла патрульная машина с красно-синими «маяками» на крыше. Денис посмотрел на нее издали, покачал головой, вспомнил одно из любимых выражений Кравченко-Снетко. Затем подошел, постучал в стекло.
Стекло опустилось; внутри сидел Паршнов с книжкой Пикуля на коленях.
— Здравь жлаю, товарищ прокурор, — ласково сказал Паршнов, отщелкивая дверцу. — Welcome в хату. Кофе хочешь?
— Хочу.
Денис сел в машину. Лейтенант перегнулся, достал с заднего сиденья огромный пестрый термос, открутил крышку.
— Запах, а?..
— Ты мне объясни лучше, Паршнов, почему патрульную машину сюда поставил? — Денис осторожно перехватил из рук лейтенанта горячий пластиковый стакан, отхлебнул.
— То есть как это зачем? — не понял Паршнов. — Это ж твоя идея, Петровский.
Или ты думаешь, я по своей воле сижу здесь, повышаю свой культурный уровень?
— Я думаю, что для наблюдения вы могли выбрать машину попроще, без огней и надписей на боку, — сказал Денис.
— А-а, это… — протянул лейтенант. — Ну так это вопрос к Суровцу. У него других не было.
— А почему прямо напротив офиса?
— Ну что ты ко мне пристал, Петровский? — Паршнов вздохнул. — Мне сказали: стань здесь. Я стал и стою. Как вкопанный. Ну?.. Кто-то, наверное, гоняется за фургонами по городу, кто-то в кустах сидит, на камеру пишет — а мое место здесь.
Кофе никак не желал остывать, пластиковый стаканчик нагрелся и обжигал пальцы.
Денис поставил его на приборную доску. Он сильно сомневался, чтобы кто-то гонял за кем-то по городу. В лучшем случае можно было представить себе еще парочку милицейских машин, украшенных красно-синими спецсигналами, застывших где-то напротив «визиревских» гаражей. И оперов — скучающих, поругивающих его.
