Сам Степанцов, его замы Панин и Климчук, его помощники Боревич с Шуром, а также Таня Лопатко, Тихон Крус, Кравченко — все они смотрели на Дениса так, будто он явился на планерку в расстегнутых брюках и с подкрашенным синькой «ирокезом».
Один только Курбатов сосредоточенно изучал заснеженные тополя за окном.
— Здравствуйте, — сказал Денис, глянув на стенные часы над головой прокурора. — Я опоздал?
Никто не проронил ни слова.
Ближе всех к Денису сидела Таня Лопатко, невыспавшаяся, бесцветная, лишь между указательным и средним пальцами горело яркое йодистое пятно.
Таня смотрела презрительно и… брезгливо. Все остальные смотрели так же.
— Что случилось? — спросил Денис.
Тишина. Он подождал еще несколько секунд.
— Я могу сесть?
После долгой паузы Степанцов раскрыл наконец-таки рот.
— Садитесь, Петровский. Вы пропустили одно важное сообщение. Оно наверняка заинтересует вас.
— Я уже заинтригован, Владимир Иванович.
Денис сел рядом с Васей Кравченко и приготовился слушать.
Вася неожиданно встал и в гробовом молчании пересел на Другое место — ближе к окну и Курбатову.
— Нам стало известно, что один из следователей нашей прокуратуры является негласным сотрудником ФСБ, — сказал Степанцов.
Денису показалось, что под высоким потолком громыхнул гром и сверкнула молния.
Он даже зажмурился.
— …Нам известно, что его псевдоним Холмс и он внедрен в прокуратуру с целью выявления коррупционеров в правоохранительных органах, — продолжал Степанцов.
Панин закашлялся. Шур сморкнулся в платок. Таня Лопатко закурила.
— Нет нужды напоминать, что борьба с коррупцией — дело святое. И тот, кто борется с нею, пусть даже в одиночку, во враждебном окружении, — прокурор иронично натянул губы, — заслуживает искреннего уважения и восхищения с нашей стороны… Жаль только, что герои этой невидимой войны чересчур скромны, чтобы хвастать своими подвигами.
Степанцов с улыбкой посмотрел Денису в глаза.
— Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать.
Уважение, Денис Александрович, и — восхищение.
Денису казалось, что здесь не только новые обои — все новое, непривычное и чужое: столы, стулья, паркет, ковровое покрытие, и сами люди — с которыми он если и был когда-то знаком, то в другой, параллельной (перпендикулярной) жизни.
Откуда они узнали?.. Откуда все знают про его вторую жизнь? Этого просто не может быть! Но это есть…
Денис оглушенно молчал.
