"
"— Что же вы молчите, мистер Холмс? Поделитесь своими успехами! — отечески улыбался прокурор, но в глазах тлел огонек затаенной злобы. — Надеюсь, урожай собрали богатый?
Денис достал из кармана сигарету, покрутил в пальцах, сломал, сунул обратно в карман. И медленно поднялся со стула.
— По человеку с гектара, Владимир Иванович. Извините. Представляю, какой сволочью выгляжу сейчас… Но оправдываться не стану. Я не занимался плетением интриг и доносов ни на кого не писал, я занимался тем же, чем все остальные.
Расследовал дела.
Старался как мог. Но эта работа оказалась гораздо труднее, чем мне представлялось на юрфаке. Оказалось, здесь нужны не только мозги, не только воля и терпение… Нужно что-то другое. Иногда происходит утечка информации, иногда подозреваемые скрываются из-за того, что не были вовремя подписаны ордера на арест и обыск. Свидетели исчезают, обвиняемые и потерпевшие погибают при подозрительных обстоятельствах… И это считается в порядке вещей, никто даже не пытается выяснить причины столь странных событий.
Это случайность или предательство? Кто виноват?
— Хватит, Петровский, — прокурор уже не улыбался, и угольки в прищуренных глазах разгорались все ярче. — Обсудите это со своими настоящими товарищами, на собрании в Управлении. Одновременно обдумайте законность своих действий.
Все-таки прокуратура — это орган надзора за законностью, а не вражеский вертеп.
— …Я много раз задавал себе эти вопросы, — продолжал Денис. — Я тоже хотел бороться с предательством. Не как сексот, которому позарез нужно сдать план по разоблаченным коррупционерам, а как следователь, которому мешают работать.
Как человек, который тоже отвечает за смерти проходящих по его делам людей…
Степанцов метнул быстрый взгляд в сторону Курбатова. Курбатов кивнул.
— Слушай, ты, — негромко сказал важняк, поднимаясь навстречу Денису. — Ты, правдоискатель… Посмотри на себя со стороны! Ты оформлен следователем, ты получаешь зарплату, ты улыбаешься товарищам. Но они пашут, а ты ищешь соринки у них в глазу, а сам ничего не делаешь.
Работничек… Все это время ты реально вел два дела — а остальные тянули по пять-шесть. Для Кравченко и Снетко, которые за полгода передали в суд двенадцать дел, это была работа, настоящая работа, а для тебя, который не сделал ничего, — это только хобби. Основное для тебя — это слежка, ты ищешь упущения, а они всегда есть у тех, кто трудится. А ты не хотел пахать, как все. В этом вся причина. Не надо кивать на дядю и обвинять коллег.
Лучше сядь.
