Они все были недовольны: скоро конец рабочего дня, а тут пока допрос, пока обратная дорога, процедура передачи… Хорошо, если домой к восьми попадешь.
— Снимите с него наручники, — распорядился Денис.
Недовольство усилилось. Здоровый лоб, совершивший опасные преступления, которому нечего терять. Но со скованными руками как он подпишет протокол?
Старший конвоя расстегнул кобуру.
— Драться с таким бычарой никто не будет, — хмуро сказал он. — Дернешься — застрелю сразу!
Звякнули наручники. Арестованный с облегчением потер запястья.
— И выйдите в коридор! — приказал Денис.
— Так не положено, — возразил старший и нахмурился еще больше."
"— Плевать мне, что у вас положено, а что — нет, — буднично сказал следователь. — Ваше дело охранять, вот и охраняйте как хотите. А мое дело допрашивать. Вы мне мешаете, к тому же можете услышать такое, что потом вас самих сажать придется.
Такой тон сержанты и прапорщики понимают очень хорошо.
— Харитонов, быстро вниз, под окно! — распорядился старший, и все трое скрылись за дверью.
— Отсюда тебя должны отвезти в общий изолятор, — без предисловий сказал Денис. — Сейчас вас сколько в камере?
— Двое, — угрюмо отозвался Курлов.
— А там по шестьдесят. К тому же один мой обвиняемый ни с того ни с сего вскрыл себе вены… И вообще по этому делу уже несколько человек скоропостижно скончались. Кто повесился, кто пропал без вести…
— Хочешь от меня избавиться? — процедил Курлов. — Я же говорил, меня Агеев втянул во все. Если бы не он, я работал бы в какой-нибудь газете или у отца на фирме…
— Агеев в командировке.
Но через день-два вернется. Он, сучара, меня выдал. Тут на собрании меня стукачом обзывали, перед всеми. Может, и на тебя в «Визирь» он капнул.
Курлов скрипнул зубами. Сейчас он не был похож ни на журналиста, ни на секретного сотрудника ФСБ — отпетый уголовник, убийца. Денис подумал, что каждый человек похож на того, кем в действительности и является.
— Родька сказал, что через ментов меня найдет. Так и получилось. Если на общую переведут, мне не жить…
— Да, Родька со своим отцом большую кашу варят.
— Доварятся!! — зубы скрипнули сильнее. Ненависть так и била из Курлова. — Если я выскочу, я их всех урою!
Денис внимательно смотрел на собеседника.
— А если я тебя выпущу? В конце концов мы делали одно дело…
— Выпусти! Я же не виноват… Если бы не эта гнида… Я б его своими руками…
— Тогда слушай и запоминай…
Через десять минут Денис закончил инструктаж, осторожно подошел к двери и бесшумно повернул ручку замка.
