— Занятия закончились, вот мы и решили прогуляться по реке…
— Подышать свежим воздухом, — добавляет Витька, довольный, что встрял в разговор.
— А вы женаты? — Мадлен показывает на Витькино обручальное кольцо.
— Да, — энергично кивает тот. — Совсем недавно.
— А почему жена не дышит свежим воздухом?
— Э-э… Она… Она заболела! — брякает Осипов.
Идиот!
— Странно! — удивляется Мадлен, и улыбка ее становится напряженной. — Молодая жена заболела, ей нужен уход, лекарства… А вы после занятий не спешите к ней, а едете дышать воздухом!
Витька не отличается сообразительностью.
Он молчит и смотрит в сторону, как на семинаре у Франка. Дениса окатывает волна злости. Какой тупица!
— Витя живет в общежитии, а жена отдельно, у родителей, — объясняет Денис. — У них одна комната, и все не помещаются.
Конечно, этим признанием он подрывал престиж своей страны, но в конце концов сейчас гласность, скрывать недостатки перестали. А истинную причину их нахождения на прогулочном катере надо скрыть любой ценой…
— Вечером Витя зайдет ее проведать, понимаете? Навестить.
И снова пойдет в общежитие.
— Муж и жена живут отдельно?!
— Да. Но скоро им дадут комнату в общаге. В смысле в общежитии.
— Скоро дадут! — воспрянул Витька. — Профком обещал!
— А шампанское… Не слишком ли оно дорогое для неимущих студентов?"
"— Мы это… Подрабатываем, — выпятил грудь Витька.
— Да? Интересно, где же?
— Грузчиками в магазине.
Мадлен окинула взглядом его фигуру и теплыми пальцами мягко взяла Дениса за руку.
Когда-то он занимался боксом, и кулак с разбитыми костяшками выглядел внушительно. Но она разжала его и нежно провела по ладони.
— Вы не успели испортить руки, — серые глаза потускнели.
Дальше беседа протекала вяло. Мадлен не выпытывала государственных секретов, не высказывала никаких просьб и не давала поручений, не пыталась соблазнить и завербовать, не просила адреса для переписки, словом, не делала ничего запрещенного, да и разрешенного тоже не делала.
И все остальные французы вели себя идеально: не вступали в контакт с местными, ничего не передавали, не разбредались, даже в бар не пошли.
Погода испортилась: полил мелкий, колючий дождь, волны приобрели свинцовую окраску и покрылись белыми барашками. Легко одетые иноки забились под тент, зябко поеживались. Только Мадлен с удовольствием подставляла лицо холодным брызгам. С мокрыми волосами и разрозовевшимися щеками она выглядела очень привлекательно.
