Денис поймал себя на мысли, что никогда раньше не засматривался на женщин ее возраста. А сейчас… В груди расширялся теплый шар, наперекор погоде согревая все его существо. Уж не влюбился ли он? С первого взгляда, в иностранку, которая через пару дней навсегда уезжает из страны… Любовь способствует безумствам. Он знает, как надо держаться и что говорить, чтобы беспрепятственно пройти в «Кавказ», и он легко может установить номер, в котором она живет. Только что дальше? Нет, все бесполезно…
— Что вы делаете завтра? — не удержавшись, спрашивает он.
— Или сегодня вечером?
Я мог бы показать вам город. И окрестности…
— Невозможно, — Мадлен безразлично качает головой. — Сейчас у нас прием в горисполкоме, потом я лягу спать. А завтра весь день тоже расписан по минутам.
Денис отчетливо чувствовал: в Мадлен что-то изменилось. Она поддерживала разговор, задавала необязательные вопросы, впопад отвечала, по-прежнему мило улыбалась. Но это уже была другая Мадлен. Теперь он не ощущал ни прежнего интереса, ни расположенности, только безразличие и усталость.
Лишь элементарная вежливость заставляла ее поддерживать разговор. Настроение у Дениса испортилось.
Перемены в поведении женщины он отнес на свой счет. Дурацкая трубка, бурчащий живот, идиотское шампанское без закуски, как на вокзале…
Когда катер уже развернулся и возвращался к причалу, толстый веселый дядька в джинсовых шортах неожиданно навел на них фотоаппарат.
— На памьять!
— Давайте, давайте! — радостно поддержала Мадлен.
К ней словно вернулось хорошее настроение.
Витька шарахнулся в сторону, как черт от ладана. Денис растерялся, но вида не подал, стал спокойно рядом с Мадлен, даже когда она взяла его под руку, не отстранился.
— Щелк, щелк, щелк…
— Спасьибо! Теперь скажьите ваш адрьес, я пришлюю снимьок!
Весело улыбаясь, толстяк достал блокнот. После чуть заметной паузы Денис продиктовал адрес, толстяк аккуратно записал.
— Хорошьо! — он долго тряс Денису руку. Мадлен оставалась безучастной.
Прогулка подходила к концу.
Скоро борт катера с треском притерся к свисающим за край причала старым покрышкам. Денис смотрел вслед Мадлен, но она не обернулась.
Иноков забрал огромный интуристовский автобус, незаметно рассосался остальной народ, и набережная опустела. Дождь закончился, но от реки тянуло холодом.
— Хорошо сработали, правда? — спросил Витька.
— Угу.
— Все четко, обеспечен полный контроль. Да?
— Да.
— Ну, я побежал к Наташке. Лады?
— Лады.
