Ее белые икры были сплошь усеяны пупырышками, будто девушка мерзла, и редкие жидкие волоски на ногах торчали торчком.
— Второй кофе? — спросила она, глянув на Сергея.
Агеев отрицательно покачал головой. Раздатчица быстро ушла.
Сергей уже жалел, что поднялся. Вся лихость ушла в землю, как электрический ток.
Ему совсем не улыбалось стать лучшим среди журналистов специалистом по парашам.
Но дело даже не в этом. Уйти сейчас — это значило ждать и бояться: неделю, месяц, год.
— Что с Антониной? — спросил он.
Капитан выпил кофе и поднялся.
— У нее словесный понос. В остальном — жива и здорова.
— А что она…
— Четырнадцать тридцать, молодой человек, — Агеев подкрутил свои часы. В механизме что-то негромко пискнуло.
— Меня ждут люди. До свиданья.
Сергей понял, что спекся. Спекся окончательно. Стараясь не отдавать себе отчета в том, что делает, он быстро достал из кармана сложенный вчетверо лист стандартной бумаги для пишущих машин и недорогих принтеров, протянул капитану.
Будто стакан тормозной жидкости выпил залпом.
— Вот…
— То-то! Чего же ты целку строишь?
Коротко хрустнула бумага. Агеев развернул листок, просто тряхнув его, как встряхивают градусник, просмотрел отпечатанный на матричном принтере текст.
— Так не годится, — сказал он, покачав головой. — В следующий раз пиши от руки, это в твоих же интересах. Текстовый файл очень трудно уничтожить, практически невозможно, а регенерируется он довольно легко. Понял?.. Теперь смотри сюда.
Внимательно.
Из маленького нагрудного кармашка Агеев достал визитку, развернул ее обратной стороной.
Там был написан телефон, ниже — время и число. Сергей потянулся, чтобы взять визитку, Агеев убрал руку.
— Учись держать все в голове. Позвонишь из автомата в указанное время по указанному телефону, тебе скажут, что делать дальше. Не пытайся подключить к аппарату диктофон, человек на другом конце провода сразу узнает об этом, разговор тут же прекратится. Наше сотрудничество — доверительное и добровольное.
Никакого насилия с нашей стороны, никакой двойной игры — с твоей. И еще…"
"В невыразительных глазах капитана колыхнулось какое-то сильное чувство.
— Может, тебе и нравится быть педерастом, но мы с ними дел не имеем. Я сам подберу тебе псевдоним, и в следующий раз ты перепишешь подписку заново. Ты меня понял?
Прежде чем Сергей успел кивнуть и сказать «да», Агеев уже выходил из дворика, внимательно глядя под ноги, чтобы не ступить в собачье дерьмо.
