И все. В армии один сверхсрочник по фамилии Шаббе, волжский немец, сказал Сергею: «До двадцати пяти лет ты должен передрать их всех, начиная от маминых дочек и кончая портовыми проститутками — чтобы наесться и успокоиться. Перебесишься — тогда можешь спокойно жениться».
И отец дал похожее напутствие, только приличными словами и с другой мотивировкой: «Тебе надо пройти мужскую закалку. Главное — осознать, что никакие они не богини и молиться на них не надо. Кто этого не понял, у того с бабами большие неприятности».
Не столько выполняя эти рекомендации, сколько по велению естества, Сергей ворвался в гражданскую жизнь, как сексуальный болид, и уже через год не помнил всех своих девушек по именам.
Сначала он высматривал в толпе высоких, большеглазых, прикинутых в безукоризненные мини и жакеты — вид у них такой, что начинаешь сомневаться: дают ли они вообще кому-то на этом свете?.. Давали. Не все, правда. И не сразу. Но те, что давали, оказались устроены именно так, как было нарисовано в учебнике по акушерству и гинекологии.
Этим они сразу же отличались от богинь, мраморные изваяния которых Сергей многократно рассматривал в музеях.
Ничего возвышенного и неземного в них не было. Иногда удавалось обнаружить перхоть в гладких, пахнущих дорогими духами волосах. У одной очень красивой девушки Сергей заметил между пальцами ног что-то белое, похожее на след от мела, и спросил, что это. Девушка сказала, это салицилово-цинковая мазь, против шелушения.
Потом он узнал, что так лечат грибковые заболевания. Каждое подобное открытие разочаровывало его все больше и больше.
Физиология. Голая физиология и ничего сверх того. Некоторые сами сдирали с Сергея одежду и были внутри как расплавленный воск, они хрипели и кричали;
Сергей едва. успевал сходить помочиться между двумя раундами. Некоторые были сухими, как прореха в войлочной обивке, и войти в них было возможно только прихлопнув себя пару раз по заднице толстой увесистой книжкой.
Однажды Сергей подумал: стоп, я, кажется, наелся."
"Но он ошибался. Потом его тянуло к замужним женщинам, выдрессированным своими мужьями, для которых приключение с большим неутомимым мальчиком было что-то вроде полета на Луну. Они реагировали на любое, пусть даже самое затасканное ласковое слово; они научили его многим фокусам, вспоминая которые потом на лекции, Сергей с трудом удерживал рвущийся вверх шлагбаум. Аппетит приходил во время еды.
