Руки-то вроде свободны — браслеты были тонкими и практически незаметными, а магичить не можешь.
Но то, что для нас эти подавители совершенно не опасны, было тайной рода Нагибиных. Так что о том, что на нас подобное не действует, никто не знал. Были, конечно, попытки это проверить, но мои родственники никогда тупыми не были и не позволяли этого сделать. А если и позволяли, то старательно отыгрывали блокировку.
Так вот, насчет подавителей. Они считались условно боевыми артефактами и входили в перечень запрещенных к использованию гражданским населением.
Все они стояли на учете. Пойманного на использовании таких наручников простого человека ждала смертная казнь, как и того, кто ему их продал, не взирая на чины и заслуги.
Так-то они были только на вооружении у всяких спецслужб, ну и в магических академиях, где так же стояли на строжайшем учете. За утерю подобного артефакта можно было и головы лишиться — тут без вариантов, как я и сказал выше.
Поэтому я и валялся спокойно, ожидая, когда ко мне явится главный режиссёр этого спектакля.
И таки дождался. Высокий, будто высушенный старик с зализанными назад волосами — я сразу догадался, кто это — по прическе. Походу, это у них семейное уродство.
— Господин Нагибин, — уверенно подошел он к решетке.
— Господин баран? — уточнил я, лежа на шконке, небрежно заложив руки под голову. Вставать я и не подумал — вот еще, много чести для будущего трупа.
— Как вам ваше новое жилье? Нравится?
— Пару минут назад всё было очень даже приемлемо.
Пока тут не появилась ваша мерзкая рожа, меня все устраивало.
— Рад вашему хорошему настрою. И раз уж я тут, предлагаю поговорить.
— Вы же все равно не уйдете, даже если я скажу нет."
"— Увы, — мерзко улыбнулся он. — Сейчас я тут для вас главный, и вам придется меня выслушать.
— Ну тогда говорите, господин баран. Я почти весь внимание. А если начну петь, просто заткните уши.
— Баран, значит, да? Что ж, это оскорбление я тоже включу в итоговую сумму. Итак, раз уж ты, Ямир, не захотел выслушать мое предложение как от равного к равному, значит, теперь просто сделаешь так, как я скажу.
Ты правильно понял, что мне нужен ваш торговый центр. И ты мне теперь его продашь… ну, скажем, за один рубль. Как наследник рода, ты вправе распоряжаться его имуществом, если его кадастровая стоимость не превышает трех миллионов рублей.
— Так центр же дороже стоит! — обалдел я от такой наглости.
— Ничего страшного. По бумагам сделаем даже меньше.
