Как ты потом со своим отцом будешь решать вопрос с этой продажей, мне все равно, но договор между нами будет составлен так, что если его расторгнуть, надо будет заплатить неустойку, ну скажем, в размере тридцати миллионов. Да, отличная цифра, мне нравится.
Ну, и после того, как все бумаги будут подписаны, ты выйдешь на свободу и отправишься куда-нибудь подальше из этого города. И да, в договоре мы обязательно пропишем гарантии моей безопасности. Просто чтобы вам стало не выгодно мне мстить. Не переживай, у меня отличные грамотные юристы, они все правильно подготовят.
— А если я откажусь? Вот стану в позу и скажу — пошел на хрен, лицо нетрадиционной сексуальной ориентации?
— В таком случае состоится суд, и ты сядешь в тюрьму. Надолго и в худших условиях, чем здесь. Все просто.
— Да? А как же зарядка столбов? Вы же понимаете, что кроме меня их никто не зарядит?
— Ах, это, — довольно захихикал он. — Я уж думал, что ты и не вспомнишь о своем главном аргументе. Рад тебе сообщить, что империя более не нуждается в твоих услугах.
Оставшиеся столбы зарядит глава рода Нагибиных. Ярослав Владимирович прибудет уже завтра и сделает привычную работу. Он, кстати, невероятно зол на тебя, и я его понимаю, если честно. И да, о твоем аресте, как аристократа, уже сообщили Его Императорскому Величеству, и он распорядился поступить с тобой, строго следуя букве закона. А по сумме обвинений ты лет на десять можешь сесть. А там произойдет несчастный случай, и твой отец вполне сможет зачать нового наследника.
Как тебе перспективы?
— Я вам скажу одно — вы конченые идиоты. Что ты, что император, что мой тупорылый отец, который даже в семейные архивы не удосужился заглянуть, чтобы понять природу столбов. Но я вам помогать не буду — сами все поймете.
А теперь я расскажу тебе, как все пройдет дальше. Скоро вы поймете, что сильно облажались. А когда поймете, обгадитесь, вот прям жиденько так, с запашком. Потом император прибудет лично лизать мой зад, дабы я пошел заряжать столбы. И я пойду, потому как это моя работа.
Но за это он отвалит мне очень много. А вишенкой на этом торте будет твоя голова. Рода де Биде…
— Де Боде!!!
— Да насрать. В общем, он прекратит свое существование. Но прежде чем тебе отрубят твою самонадеянную голову, я заставлю тебя вылизать пол этой камеры языком. Прям до блеска — ага. И тогда я пощажу женщин и детей младше шестнадцати лет, если такие имеются в твоем роду, и не потребую их смерти. Хотя аристократами они больше не будут.
