Хаджар отодвинулся от Анетт, выпрямился и потянулся было обнять человека, которому принадлежал голос, но лезвие, до этого упиравшееся ему в грудь, теперь царапало шрам на груди.
— Даже не думай, что я буду приветствовать тебя, когда ты в таком состоянии.
Хаджар посмотрел на свои ноги. Вернее то, что находилось между ними. И, судя по настрою его тела, он все еще не насытился Анетт.
— Ну да, — кивнул он. — было бы странно.
Усилием воли он поднял с земли свои в попыхах снятые одежды и, высушив их все той же волей, быстро надел на себя.
— Ну а теперь? — Хаджар развел руки в сторону.
— Теперь — рад тебя видеть, варвар.
— И я тебя — узкоглазый.
Они по-братски крепко обнялись с Эйненом и разошлись в разные стороны.
— Где остальные? — спросил Хаджар.
— В десяти минутах к югу, — ответил островитянин. — если, конечно, юг все еще не поменялся местами с севером.
— Поменялся местами?
— Долгая история, — уклончиво, как и всегда, ответил Эйнен. — Но ориентироваться здесь можно только благодаря меткам, — на ладони островитянина появился небольшой нефритовый артефакт.
— если бы не они, то давно уже бы сгинули. Все же — жуткое место.
— Принял, — кивнул Хаджар. Подпоясавшись, он заботливо укрыл Анетт её одеждами, а затем, не поднимаясь, снова обратился к Эйнену. — За мной почему не пришли?
— А ты сам выйти к нам не мог? Или плоть демоницы настолько заманчива для твоего варварского естества?
— Демоницы? — Хаджар сперва не понял, о ком говорил его друг, а потом спохватился. Ну конечно — в Семи Империях ничего не слышали о людях с черным цветом кожи, так что для них они действительно выглядели как демоны.
— Это не демоница, а Анетт, дочь Иблима, из племени Шук’Арка.
— Как скажешь, варвар, как скажешь. Но священной воды, все же, выпей.
Хаджар закатил глаза, затем взял из рук Эйнена бурдюк с водой и сделал два больших глотка. Холодная, сродни талому льду, вода обожгла его горло.
— Доволен? — он протянул бурдюк обратно.
— Нет.
— Чего?
— Ты выпил почти все. Друзья так не поступают.
Хаджар пару раз хлопнул глазами. Спрашивать у каменно-ликого Эйнена шутил он или говорил серьезно не было никакого смысла.
— Значит, все же, не демоница, — протянул Эйнен. Он подошел к бессознательной Анетт и, изучающе, склонил голову на бок. — Знает Великая Черепаха — полнится чудесами этот мир. Человек, с черной кожей… Не думаю, что её привечали бы в Даанатане. Она выглядит грязной.
Хаджар не почувствовал никакого укола после слов Эйнена.
