Онлайн-библиотека книг
Страшные, резаные, колотые и рубленые раны покрывали все его тело.
С неба же, плавно планируя, перед ним опускался старик. Он выглядел лишь немногим лучше. Но уже успел сменить свои одежды и о ранах Ректора можно было судить только по кровавым контурам, проступавшим сквозь его простое, но качественное мужское платье старого образца.
Ветвь, превратившись обратно в трость, он упер под кадык Оруну.
— Если бы я захотел стать Безымянным, — прохрипел все еще скалящийся и силящийся поднять мечи, Великий Мечник. — то я бы сделал тебя, старик.
— Если бы я был на пять тысяч лет моложе, мальчишка, то ты бы даже меча обнажить не успел, — без надменности, лишь только с сожалением, вернул усмешку Ректор. — Ты нарушил законы Дарнаса, Орун. И, может Император и готов смотреть на это сквозь пальцы, но не я. Ты оскорбил дом, в который я принял тебя — обогрел и дал приют. А ты плюнул мне в лицо.
— Ага, — Орун, левый глаз которого заплыл и закрылся, сплюнул кровью под ноги старику. — Люблю я это дело, — затем, с трудом, он повернулся к Хаджару.
Старик поднял трость.
Глава 823
Глава 823
— Дархан! — Хаджар, стоя на холме, около камня и невысокого дерева, в кронах которого спала птица Кецаль, кричал куда-то в небо. — Дархан!
Дул ветер. Он озерными волнами качал высокую траву, раскинувшуюся в этом иллюзорном мире души до самого горизонта.
— Дархан! — вновь, во всю мощь “легких” закричал Хаджар.
Он знал, что из-за яда сестры Короля Эльфов, Враг не мог появиться ни в его сознании, ни в мире душе. Но чтобы не произошло в Пустошах — то событие изменило статус кво.
Возможно это было связано с Наследием, которое Дархан заставил принять, чтобы потому самому его же и использовать.
Чтобы это не поменяло в том, насколько сильно яд ограничивал влияние Дархана на душу Хаджара, но теперь тот мог появляться здесь.
Видимо — не всегда.
— Не в моих силах спасти его, мой потомок.
Хаджар обернулся. Сперва он даже не узнал того, кто стоял у него за спиной. В первые их встречи, Враг появлялся в виде большого, черного ворона. Затем, получив больше силы (неизвестно откуда) трансформировался в тень, завернутую в плащ, сшитый из тьмы.
Чуть позднее, в Пустошах, уже другой осколок его собственной души, поглощенный Дарханом, предстал в образе дряхлого старика.
