Его Учитель, в своей истинной форме, закованный в цепи, лежал на камнях.
Перед ним стоял министр Джу.
— Какая печальная история, Великий Герой Травес… — с явной издевкой произнес он.
Травес только отвернулся к противоположной стене.
— Что… не хочешь говорить? — продолжил издеваться министр. А потом, вдруг, уже другой голос произнес. — Ну, может теперь у тебя появится желание?
— Чин’Аме?! — взревел Травес.
Именно он, волшебник, глава Павильона Волшебного Рассвета вдруг вышел из тени застывшего камнем министра.
— Слава Великому Предку! Как ты сюда попал? Впрочем, не важно, освободи меня скорее!
— Освободить… — Чин’Аме, поглаживая бородку, расхаживал вдоль цепей. — я мог бы но… не стану.
— Что? Поч…
И тут в глазах Травеса отразилось понимание. Понимание всего того, что произошло в его жизни.
— А Гевестус неплохо тебя обучил… Да, определенно неплохо. О, ты удивлен, что я знаю имя твоего учителя? Видишь ли, как забавно получается, тот, кого так ненавидел твой наставник — мой учитель. Придворный маг первого Императора драконов.
Проклятье…
Проклятье!
Хаджар хорошо помнил того сгорбленного старика в балахоне, который пытался уничтожить его имя ветра.
— Его тень хороша меня обучила… и многое мне рассказала. Но самое главное — подарила Наследие со множеством сокровищ и тайн. В том числе касательно техник медитаций.
— Чин’Аме… но зачем?!
— Да все за тем же, — пожал плечами маг. — Затем, зачем живут и сражаются все остальные бедолаги в этом проклятом мире. Ради силы и власти. Не такой, конечно.
Гавкни, верный пес.
Морок над головой министра Джу вспыхнул чуть ярче и дракон залаял с такой самоотверженностью, что стало не по себе.
— Ты… ты убил собственную…
— Дочь, — закончил за Травеса Чин’Аме. — а еще я убил прошлого Императора. И мать нынешнего. Всю твою семью и… всю свою. Но не спеши меня осуждать. Когда играешь в шахматную партию, каким-то фигурами надо жертвовать.
— Я убью тебя! — зарычал Травес. — Я вырву твое сердце! Я сожгу твою душу! Я выпью твою кровь! И ты никогда не доберешься до Великого Предка.
Я клянусь, это будут последние слова, что ты услыш…
— Угомонись, — Чин’Аме взмахнул рукой и цепи стянулись сильнее, лишив Травеса любой возможности пошевелиться. — Ты отсюда не выберешься. Уже никогда. Откуда я это знаю? Видишь ли, мой Учитель поведал мне немного о прошлом. Он рассказал мне странные вещи, будто бы в битве Небес и Земли он встретил кого-то, кто сказал, что является учеником ученика Гевестуса. Учеником Травеса.
