— Просто ваша суть, простите мне это слово, я помню, что вы не хотели вести о ней разговоры, но к чему подбирать лишние синонимы к истине? Обычно, когда люди пытаются назвать истину каким-то другим словом, получается ложь.
Хаджар нахмурился. Что за дурацкая привычка у Древних каждый раз вворачивать даже в самый заурядный диалог очередную мудрость веков…"
"— Опять же, — чуть тяжелее, чем раньше, произнес Хаджар. — при всем моем уважении, но я уже не тот юнец, которого вы или ваша копия или что там было на самом деле… Так вот.
Я уже не тот принц в Лидусском дворце и не тот странник, пришедший за силой в Святые Небеса, я…
— И кто вы? — перебил Фен Ли. — Кто вы, если не принц, не странник, и не заблудившийся в дебрях навязанных ему путей весьма недурственный музыкант. Помню, как в том лесу, где вы с Эйненом построили дом, вы порой играли на Ронг’Жа. Тому, другому мне, нравилось вас слушать, генерал. И, наверное, играете вы лучше, чем сражаетесь. Такова ваша суть и…
Хаджар хлопнул ладонью по столу.
С него было довольно. Он…
Проклятье.
Генерал скрипнул зубами.
Да когда же это закончится.
Он схватился за голову, чувствуя, как опять падает в темноту.
* * *Генерал сидел на… как же Ляо Фень это назвал… ах да — парковая скамья. Так вот — Черный Генерал, сильнейший воин Седьмого Неба, тот кто одолел тварей Грани и Закрыл врата, сидел на простой парковой скамье и смотрел на то, как цветы вишни парили на ветру, устилая узкие тропинки нежным, бледно-розовым покровом.
Такого, что странно, не увидишь в Садах Богов.
Цветы и деревья там никогда не засыпали. Они всегда дышали жизнью, как в тот день, когда их бутоны открылись, являя небожителям свою красоту. И в той красоте навечно застыли.
Как прекрасная статуя в саду Дергера. Женщина невероятной красоты.
Иногда генералу даже казалось, что она словно живая, но он тут же отмахивался от этих мыслей.
Глупости.
— Красиво, да? — спросил Ляо Фень, сидевший рядом.
— Наверное, — ответил генерал.
Он и вправду не знал, красиво это или нет.
Потому что цветы все падали и падали и в моменте это действительно казалось прекрасным, но спустя несколько дней в парке остались стоять голые деревья и их изломанные сучьи больше не выглядели ловцами заспанных облаков, а скорее крючковатыми руками и пальцами монстров и скелетов.
— Это похоже на наш мир, старый друг, — произнес Ляо Фень. — в моменте он прекрасен, но когда опадает вся листва и мишура, то неискушенному взгляду предстает уродство.
