Тем, кто смотрел на мир не глазами, как говорила матушка Хаджара, а душой.
И несколько удивительно и в чем-то даже странно было видеть с ними оружие, а не совсем иного толка атрибуты.
— Очнулись, генерал?
Хаджар мотнул головой и заставил себя взбодриться. Как это уже не раз бывало прежде, после очередного приступа головной боли ему казалось, что он видел какой-то сон. Только никак не мог вспомнить какой."
"— Это хорошо, что вы с нами, — продолжил Фен Ли. — на этом съезде не будет ни мудрых речей, ни обсуждения сути мироздания, которые вам так сильно претят.
Ученые съехались, чтобы обменяться своими познаниями на пути развития.
И почему-то то, как Фен Ли произнес последние два слова — «путь развития», сильно контрастировало с тем, какой обычно смысл вкладывался в это понятие. Словно мудрец имел ввиду совсем иное, нежели остальные обитатели Безымянного Мира.
— Почему именно ученые? — спросил, наконец, Хаджар. — Почему вас называют учеными?
— Потому что мы такие и есть, — пожал плечами голем. — Среди тех, кого ты сейчас видишь, мы найдем и музыкантов, и артистов, скульпторов, лекарей, архитекторов, художников, писателей, астрономов и еще много кого.
В том числе и пахарей, столяров, гончаров и даже несколько кузнецов.
— Но…
— Разве тот, кто сеет и жнет, не может быть ученым? — перебил его Фен Ли. — или тот, кто кует железо, или тот, кто правит кровлю? Мы считаем иначе. Ученый, Хаджар, это просто тот, кто идет по жизни задавая себе вопросы. И стоит лишь один раз задуматься об истинной природе вещей, и ты ученый.
И не важно, чем заняты твои руки и тело.
Хаджар промолчал. В каждом регионе, где он бывал, существовали свои заморочки касательно образа жизни. И Гиртай не был исключением.
— А зачем им тогда оружие? — спросил Хаджар. — Чтобы, когда закончатся аргументы в споре, предъявить железо?
Фен Ли развеселился, засмеявшись одними только сверкнувшими забавой глазами.
— Спорят любители вина и те, кто еще не слишком высоко поднял взгляд и не видит ничего, кроме мысков своих же собственных ног, — ответил мудрец.
— В споре ты не слышишь ничего и никого, кроме своего эго. Так что мы предпочитаем спорам — обсуждения и совместные размышления, где каждый всегда волен признать свою неправоту.
— Насколько я понимаю, то чтобы признать свою неправоту, надо изначально сомневаться в своих суждениях.
— Такова суть ученых, — пожал плечами Фен Ли. — вопросы, которые мы задаем, рождаются из сомнений. И эти сомнения нас никогда не покидают.
