Не ту, которую выкупил у бродячего торгаша.
Нет, это была та самая трубка, которую он видел в недавнем сне.
Он прижал её к груди, боясь, что потеряет.
До самой ночи они ехали в абсолютной тишине. Лишь только скрип колес, треск досок и лязг метала – вот и все звуки, сопровождавшие марш огромной армии.
Приближалась война.
Глава 56
Только спустя два дня Хаджар смог подняться на ноги. Все это время с ним в повозке находились Азрея и Неро. И, кажется, последний решил компенсировать то, что котенок вечно спал. Причем, когда его сгоняли с тюка, он, недовольно царапая кожу, забирался в волосы Хаджару и засыпал там.
И вот оттуда выдергивать котенка совершенно не хотелось – скальп дороже.
– Помощник, – постучали по стене телеги.
Хаджар, опираясь на костыль, выбрался наружу. Вокруг, в бескрайней прерии, стояло лишь несколько палаток. Воины так устали за целые сутки непрерывного бега, что рухнули спать прямо так – на траву. Лишь некоторые постелили себе спальники, большинство же просто кинули тюки на снятые нагрудники и все.
Палатки же, в основном, ставили кавалеристы. Возможно, именно поэтому их не любили и завидовали одновременно.
На небе уже поднялась полная, большая луна. Серебренный диск, проливающий на землю дождь из белого света.
– Командир, сэр, – поприветствовал Хаджар начальство."
"Догар, взмыленный и уставший, все еще мог держаться на ногах. В последнее время, Хаджар стал подозревать, что в армию брали с определенной стадии развития вовсе не из-за силы, а из-за выносливости и скорости бега.
Как иначе можно транспортировать армию, численностью в два миллиона, на расстояние больше десятки тысяч километров.
Зрелище двух миллионов бегущих человек несколько абсурдное, но это лишь для воображения Землянина. Хаджар же, уже лишь смутно способный вспомнить родной мир, не видел в этом ничего сюрреалистического.
– Есть разговор, – Догар устало приземлился на подножку телеги.
– По поводу Лаврийскиго?
Догар кивнул. Он прислонился к холодным доскам и посмотрел на небо. Его дыхание чуть выровнялось.
– Ты убил его сына, Хаджар.
– В честном бою. По армейскому закону – меня не за что преследовать.
– Как будто кого-либо из них, – Догар сделал ударение на последний слог. – волнует закон. Король Примус и его дворец далеко, а мы близко. Лаврийский и за меньшие грехи людям судьбы ломал. Как-то раз, я слышал, на прогулке его пес покусал сына какого-то торговца. Так он сперва торговца прилюдно освежевал, а сыну отрезал…
Догар вздрогнул и поморщился.
