Судя по радостным воплям дикарей и крикам их генерала, они не смогли договориться.
Лин, вернувшись к армии, встала перед своими людьми. Её коса была стянута в тугой пучок, а тело укрывал полный, тяжелые доспех. Ветер трепал синюю шерстяную накидку, а стоявшие за её спиной личные воины-исполины сверкали на солнце броней.
Наверное, именно в такой момент генерал должен произносить воодушевляющую народ речь. Генерал лишь молча смотрела на свою армию. На лица молодых ребят, чьи глаза были полны страха и неуверенности.
Многие ли из них лишь недавно держались за подол материнской юбки или стращались отцовского ремня.
Теперь же они стояли в первых шеренгах армии, перед которой простиралась целая орда кочевников.
Что она должна была сказать?
Позади, вражеский генерал, скача перед шеренгами дикарей, произносил воодушевляющую речь. Даже до сюда доносились отзвуки его громоподобного голоса.
Лин молчала.
В какой-то момент она подняла копье и ударила древком о землю. В этот же миг будто где-то обрушилась гора или раскололась земля – настолько оглушительным получился удар.
Она подняла его еще раз и вновь с силой опустила вниз. Под ногами Хаджара вздрогнула земля, а сам он будто слегка успокоился. Как если бы бешено бьющееся сердце начало стучать в такт мерным ударам копья.
Вскоре кто-то из солдат обнажил булаву и ударил ей о свой щит. Потом к нему присоединился один товарищ, а за ним еще и еще.
В абсолютном молчании, не проронив не слова, два миллиона солдат стучали оружие о щиты, копьями, а землю.
Кавалеристы выбивали копытами лошадей куски земли, а лучники били в барабаны.
Все быстрее и быстрее, громче и громче, пока с другой стороны не донеслось испуганное ржание вражеских лошадей.
Тогда солдаты, будто проснувшийся могучий зверь, закричали и бросились в атаку. Генерал Лин, надевшая шлем, была в первых рядах.
Хаджар бежал молча – лишь крепче сжимал клинок. Неро, находившийся к нему плечом к плечу, надрывал глотку за них обоих. Вражеская армия, подгоняемая генералом, сорвалась с места.
Целое море из улюлюкающих всадников и ржущих коней рвануло им навстречу.
Два океана из стали, плоти, страха и пота готовы были столкнуться.
– Поворот! – прогремел голос Догара, когда до столкновения оставались считанные метры.
Первые шеренги пехоты тут же остановились. Синхронно сотни тысяч воинов развернулись в пол оборота, пропуская вперед отряды тяжелых копейщиков. Те, вонзив в землю ростовые щиты, положили на специальные ложбинки длинные копья.
