Тут же часть пехоты двинулась к образовавшемуся очагу сражения.
– Хаджар! – выкрикнул Неро, утягиваемый общим потоком к битве с конницей.
– Проклятье, – выругался Хаджар.
Его линия все так же стояла, удерживая щиты. Но вот друга он бросить не мог, как и прорваться через десятки намертво “окопавшихся” солдат.
Оттолкнувшись ногой от чьего-то бедра, Хаджар взмыл на плечо стоявшего рядом воина, а затем и на край стены из щитов.
Он, обнаживший меч, возвышался над общей линией фронта, тянущейся на многие километры.
В небе жужжали стрелы и свистели пушечные ядра. Где-то с запада подтягивали огромные требушеты и толкали высокие осадные башни. В десятках прорехах, кипели кровавые котлы сражений.
Самая ожесточенная битва шла за холм, где люди гибели уже едва ли не тысячами.
С форта то и дело поднимались пороховые облака и такие же – с тыла противника.
Крики умерших и умирающих находили отклик у поднявшихся ввысь воронов. Акулами те кружили над полем брани, ожидая начала своего пира.
От начала сражения прошли всего пара минут.
Хаджар, найдя Неро, отбивая на ходу стрелы, побежал на помощь другу.
Глава 67
– Неро! – крикнул он и спрыгнул со “стены” прямо на круп лошади.
Он полоснул по горлу всаднику и скинул того на землю, где его уже закалывала крюками пехота. Каждый из первой шеренги имел такой крюк – их вонзали в бедра кавалеристам и стягивали с лошадей вниз, где они были беспомощной, легкой добычей.
Неро рубился сразу с пятью дикарями-пехотинцами. Их легкие сабли высекали искры о его тяжелый клинок, но с каждой такой искрой в небо взлетала чья-то отрубленная нога или рука.
– Пошла! – Хаджар ударил по бокам лошади и та, заржав, бросилась в гущу сражения.
Кони, люди, кровь, сталь – все смешалось в одно кипящее варево из страха и боли. И лишь благодаря боли и страху люди, под градом стрел и свистом пушечных ядер, сражались так, будто родились лишь вчера, а умрут и вовсе – никогда.
Хаджар врезался в тыл противник. Держась левой рукой за поводья, он правой наносил стремительный удары.
И с каждым таким ударом на землю падал очередной всадник.
Меч Хадажра легко рассекал даже самую крепкую броню, не говоря о податливой плоти и костях. Часть дикарей умирали еще в полете, а кто отделывался лишь раной – тех затаптывали либо враги, либо союзники.
– Хадж! – Неро, смахнув с плеч голову очередного противника, протянул покрытую кровью руку.
Хаджар, нагнувшись, схватил товарища за предплечье и с силой дернул. Неро разом вскочил на круп.
