– Ни один человек не сможет выдержать подобного! Нам следует облегчить его страдания!
Пламя выстрелила до отверстия в куполе шатра. Оно яростно трещало исчезающими в пепле поленьями, а его жар подпалил ресницы на лице Хаджара.
Старик Хранитель вытянул ладонь к костру. Аблим, схватившись за грудь, отшатнулся, а столб оранжевой постепенно превратился в спокойный танец горячих, алых лепестков.
Небо над Хаджаром напоминало погнутый лист метала. А искры, мчащиеся по изгибам изорванного листа железа – молнии, сверкавшие над голов.
Скрежет сминаемого материала – неуклонно приближающийся, нарастающий гул страшных громовых ударов.
Потоки дождя хлестали по лицу. Бритвенно острые капли рассекали щеки и оставляли кровавый след, сливавшийся на камнях с черной субстанцией вытекавшей из жуткой раны на груди Хаджара.
И это темно багровая смесь струилась к полам плаща фигуры, нависшей над Хаджаром.
– Ты забыл кто ты… – вновь повторила она.
– Я знаю кто я, – прохрипел Хаджар.
Он попытался встать, но чужая стопа надавила ему на рану.
И, кто знает, грохот, разлетевшийся над темными джунглями – был ли это крик Хаджара, или же все тот же гром.
– Если так, ты почему тогда ты похоронил её внутри себя?
Молния рассекла пространство над фигурой.
– Елена… – прошептал Хаджар.
Это был так давно… так давно, как он заставил себя забыть это имя. Стер его из самых потаенных уголков своей души. Смыл её образ собственной кровью и потом, пролитыми в бесконечных битвах и тренировках.
Это был его секрет.
Скелет. Один из тех, что каждый человек убирает в настолько далекий ящик, какой только может у себя найти. И все это только за тем, чтобы жить чуточку спокойнее.
Со временем, если ему повезет, то лишь иногда вспоминает его смутный силуэт и, содрогнувшись, обновляет замки.
Воля Хаджара была крепка. Крепче, чем можно себе представить. С её помощью он запер этот скелет так далеко, что не могли его отыскать ни Черный Генерал, ни голем в Пустошах, ни Тень Бессмертного Мечника в горах Балиума, ни Хельмер с его жутким кошмаром, навеянным через шамана орков.
Но здесь, на горе стихий, шел дождь.
Тот самый.
Острый, промозглый, проникающий под кожу и забирающийся в саму душу.
И как у любого замка, даже самого надежного, есть ключ его отпирающий, так же было и с тайником Хаджара.
– Она погибла не по моей вине, – простонал Хаджар. – я ничего не мог сделать – это был только её выбор.
– Ты мог её не забывать! И не забывать того, что она сделала для тебя.
