– Но умираешь ты не от этого…
Хаджар вздрогнул.
Хранитель вновь поежился и прижался к посоху.
– А от чего?
Несколько секунд прошли в молчании, пока старик не протянул руку в огонь. Пламя ласкало его пергаментную, сероватую, покрытую черными пятнами, кожу. Ласкало, но не трогало.
Не оставляло ни единого следа. Хотя, Хаджар был уверен, что хватило бы смертной стрелы, чтобы отправить старика к праотцам. Или, как говорили чернокожие – к Перворожденным.
Хранитель достал из костра небольшую хворостинку.
Она была обуглена точно по середине.
– Смотри, Северный Ветер, – он протянул её Хаджару. – Эта палочка крепче, чем любая другая такая же, которую ты сможешь найти за пределами Зеленого Дома. Каждый из её концов – как холодный, блестящий камень, который так любят белые люди.
Почему нейросеть не использовала слово “железо” Хаджар так и не понял.
– Но её середина – она обуглена. Этот жуткий шрам, который ты видишь, делает эту палочку намного слабее, чем она есть на самом деле, – Хрантель Прошлого без всяких усилий разломал палочку на две части, после чего бросил их в костер.
Не прошло и нескольких секунд, как они обратились в прах. – То, что сильно, как единое целое, всегда становиться слабым, если его разделить.
Хаджар дотронулся до шрама на своей груди.
– Правильно, – кивнул старик. – Когда ребенок рождается, он рождается с одним единственным желанием – жить. Но у каждого человека это желание отличается. И, если с возрастом, он его не забывает, то это желание превращается в истинную мечту.
Оно сильно, Хаджар. Сильно настолько, что может согнуть землю, сплести веревку из неба, потушить или зажечь звезды на небосклоне.
– И оно достаточно сильно…
– … чтобы расколоть душу, – закончил за Хаджара старик. – своим первым вздохом, Хаджар Дархан, ты расколол собственную душу. И, по счастливой случайности, запер этим, на долгие годы, свой самый большой страх и своего самого яростного врага.
– Черного Генерала, – кивнул Хаджар.
Старик оторвал взгляд от костра и посмотрел собеседнику в глаза.
Глава 877
Пока ошарашенный Хаджар обдумывал слова Хранителя, тот подбросил в костер еще немного хвороста, после чего подвинул его концом своего резного посоха.
Как и в случае с ладонью – тот не обуглился и не почернел.
– На Горе Стихий мы встречаемся с нашим злейшим врагом, Хаджар, – Хранитель опять повернулся к пламени. В его почти стеклянных глазах отражались танцующие языки пламени.
