Бликуя светом волшебных факелов, с легким “дзиньк” на плоскость меча упал кристалл нежно-голубого цвета и будто в зыбучих песках за несколько мгновений утонул к тьме клинка.
Позади Хаджара все еще бушевал фонтан густой, синей крови. Ошметки плоти, покореженного золотого доспеха и сломанных клинков падали в густеющую воду.
Две половинки щита, разлетевшись в разные стороны, вонзились в стены.
– Если это все – то я разочарован, – прорычал Хаджар и толкнул массивные створки.
Глава 891
– Это что-то новенькое, – Хаджар сделал шаг назад.
Перед ним вновь оказались невысокие створки. За спиной вился волшебный лабиринт хитросплетения узких стен коридоров и рассекающих их тупиков. Количество ловушек в этом лабиринте превышало все мыслимые пределы.
Большую часть Хаджар смог обнаружить при помощи нейросети. Даже те её мощности, которые не были задействованы в дешифровке, вполне сносно справлялись с нахождением опасностей для “носителя”.
Некоторые, самые сокрытые, все же сработали и теперь на теле Хаджара появилось несколько незапланированных ранений.
Если, разумеется, ранения вообще могли быть запланированными.
– Загадка? – Хаджар достал из пространственного кольца небольшую склянку с мутноватой жидкость. Он направил в неё поток энергии и, дождавшись пока жидкость вспыхнет ярким, мерным зеленым светом, бросил за створки. – Или нет…"
"Склянка, светившая куда ярче самого жаркого факела, как только миновала порог зала, то тут же исчезла во тьме.
Мрак, находящийся по ту сторону створок, выглядел завесой темной, но, будто, объемной ткани.
Ни один источник света, попавший внутрь, уже не возвращался, но и не мог осветить помещение.
Какая бы магия не создала подобную иллюзию, она находилась за гранью понимания Хаджара. Он не чувствовал никаких изменений в потоках Реки Мира. Возникало ощущение, что кто-то просто пожелал, чтобы там исчез свет и тот действительно пропал.
Но какой силой воли надо было обладать, чтобы подчинить само мироздание? Немыслимо!
– Ну ладно, – Хаджар, подвязав волосы кожаным ремешком, тряпками вместо бинтов замотав раны, выставил перед собой Черный Клинок и вошел внутрь.
Первым, что ожидает почувствовать любой человек, вступающий во мрак, это, разумеется обволакивающий холод, забирающийся под кожу внутрь души.
Но вместо холода все, что почувствовал Хаджар – тепло, ласкающее его раны и треплющее волосы.
Идя в абсолютной тьме, что даже кончика собственного носа не было видно, он понятия не имел куда именно ему нужно двигаться.
