– Анализ пространства.
[Обрабатываю запрос… Ошибка. Код: 17asj@75 Окружающее пространство не может быть просканировано. Запрашиваю выделение большей мощности]
– Отказ, – мгновенно ответил Хаджар.
Благодаря тому, что он крайне редко обращался к нейросети, он избежал наркоманской привязанности к способностям вычислительного модуля.
Если тот мог помочь – хорошо. Не мог – абсолютно ничего страшного. Хаджар в состоянии справится с проблемой и состоятельной.
– Только, вот, в чем здесь проблема? – прошептал он.
Будто слепой, а в данном случае так оно и было, он двигался на ощупь.
Проверял клинком пространство перед собой и только после этого делал шаг.
Быть лишенным одного из органов зрения тоже было не так уж и страшно. За время странствий Хаджару частенько приходилось оказываться в ситуации, где он не мог полагаться на свои глаза. Так что не был привязан к ним так же сильно, как прежде.
– Жалкий уродец!
– Проклятье! – Хаджар подскочил и нанес быстрый, секущий удар.
Черный Клинок, как и прежде рассек пустое пространство.
– Вот так ты мне отплатил, да? – в тусклом, серебристом свете, стояла фигура человека, которого Хаджар даже не сразу узнал. – За тот вечер, когда я спас твою мерзкую задницу от дикого кабана? Или когда отбил тебя от дорожных разбойников? Или когда специально для тебя, в проливной дождь, делал навес, чтобы ты не простудился?
– Бром? – Хаджар склонил голову на бок.
Так же попытался сделать и призрак, вытащенный из его сознания. Но не смог – его голова была отсечена от тела и держалась только за счет того, что Бром её поддерживал на руках.
Наемник Бром – человек, который превратил пять лет жизни Хаджара в бродячем цирке в настоящий ад на земле. А затем, когда они встретились в Море Песка, пал от его меча.
– Ты убил меня, проклятый уродец! – сокрушался призрак. – Разве так платят за добр…
– Тебе за это платили золотом, ублюдок, – едва ли не засмеялся Хаджар. Незначительным потоком воли он отмахнулся от призрака, развеяв того на миниатюрные, исчезающие во тьме, лоскуты тумана.
Подняв голову к “потолку”, Хаджар кровожадно улыбнулся и произнес:
– Нужно что-то посерьёзней, чтобы откопать во мне еще не заросшие душевные раны.
Хаджар уже трижды, за свою жизнь, прошел через испытания души. И каждый раз, оказываясь на пороге дома праотцов, он лишь становился сильнее. Его воля росла, дух – птица Кецаль становилась только больше и свободнее, а раны на душе закрывались пусть и уродливыми, но крепкими шрамами.
