А рядом с ним чуть ниже, куда свирепее, весь в шрамах, с грубыми чертами лица, длинными волосами и звериной улыбкой.
Хаджар опустился на колени и коснулся лбом пола. Он прекрасно понимал, что это были даже не тени, а лишь выуженные из его собственного сознания образы.
Но так ему велела поступить честь. А если не идти путем чести, то какой смысл вообще делать шаг?
– Учитель Травес. Учитель Орун, – полным почтения и уважения голосом проговорил Хаджар. – Росколятся небеса, утонет земная твердь, но даже это не остановит меня.
Какое-то время они молчали.
– Тогда иди, – синхронно произнесли два силуэта. – Враг, созданный тобой, уже ждет тебя.
Одновременно с тем, как открывались створки в следующий зал, исчезали и духи, а до слуха Хаджара донеслось.
– ДАРХАН!
Глава 892
Зал, в который из тьмы вышел Хаджар, поражал воображение. Нет, он не был большим или имел какой-то невероятный внешний вид. И, несмотря на то, что он оказался первым встреченным Хаджаром, за все время проведенное в гробнице, не поврежденным растительность, внимание Хаджара привлекло совсем иное.
Кровь.
Крови здесь было так много, что она не просто капала с потолка и стен, а стекала крупными, широкими потоками. Жирными мазками расплескивалась по пространству. По щиколотку заполняла пол не самого тесного тренировочного зала.
Вернее того, что от него осталось.
Разрушенные помосты, сломанные боевые куклы, раскуроченные оружейные стойки.
– Гва-а-аар!
Хаджар машинально оттолкнул ногой ползущую к нему, полугнилую голову какого-то чернокожего мертвеца.
Левый, сгнивший глаз выплыл, правый помутнел настолько, что почти сливался с кожей. Желтые зубы-клыки, сточенные о кости, плоть, комьями нависшая на кости.
Зрелище отвратительное, но легко узнаваемое.
– Зомби, – Хаджар отряхнул стопу от налипшей на ней крови и слизи. –Ненавижу, проклятье, зомби.
Правда, по сути, ненавидеть уже и некого было. Учитывая количество крови, этих самых зомби здесь должно было быть не меньше тысячи. Может даже больше.
– Я не думал, что ты такой трус, Дархан, – донеслось из другого конца зала.
– Предатель, лживая свинья, Дарнасский пес, но не трус. Видимо, я ошибался.
Хаджар сперва даже не узнал голос говорящего. Дереку, на данный момент, не могло быть больше девятнадцати, может двадцати лет. А тембр и тон говорившего свидетельствовал о если не глубокой старости, то состоянии к ней стремящемуся.
Хаджар обернулся на голос.
– Высокое Небо, – выдохнул он. – выглядишь паршиво, Дерек.
– Твоими стараниями, Дархан.
