Но, помня наказ бабушки, которая на деле оказалась Королевой Зимнего Двора Фейри, существом, стоявшим на равных по силе и могуществу с Яшмовым Императором и Князем Демонов, Хаджар не остановился.
Он не помнил, сколько уже шел по этой тропе, пересекающей мертвую землю. И, говоря мертвая, Хаджар имел ввиду – абсолютно, до самого края, до самой крупицы, до самых своих корней, не живой.
На ней ничего не росло. Ни самого маленького кустарника, который появился бы в Пустошах. Ни единого кактуса, которыми порой удивляло Море Песка, никаких оазисов, никаких островков жизни.
Только серая, сухая, покрытая морщинами и трещинами, земля. Такая мертвая, что над ней не плыло облаков, чтобы случайно не уронить на неё каплю живительной влаги.
Хаджар шел по ней и чувствовал, что земля была настолько мертва, что даже огонь жизни, который еще теплился в нем, не мог разбудить в ней голод и жажду.
Внезапно перед собой Хаджар увидел пропасть. Черную, бездонную. Она простиралась прямо под его не опустившейся и не закончившей шаг левой ногой.
Но Хаджар не остановился. Он пошел прямо. Не испытывая ни страха, ни сомнений, ступал по воздуху над пропастью. А когда та осталась позади, то Хаджар не обернулся, чтобы проверить настоящей ли она были или лишь иллюзией.
– Брат, помоги нам! – услышал он крик Эйнена. – Мертвые прорываются! Нам нужна твоя помощь! Вернись!
Хаджар не останавливался. Он знал, что это самая настоящая правда. Что ветер, дувший ему в лицо, приносил ему слова из реального мира, но это не могло замедлить его шага.
– Проклятье! Где же этот варвар! – кричала Рекка. – Если мы не остановим Дерека, Император просто сметет и нас и, и этого засранца, и половину пятого легиона залпом “Ярости Смертного Неба”.
– Только это бесполезно, – прорычала Анис. – Забыла? Дерека не убить оружием смертных! Демонова некромантия!
– Анетт не успеет… точно не успееееееет….
Все эти обрывки фраз и разговора приносил завывающий ветер. Он дул с такой силой, что Хаджару приходилось идти нагнувшись. Выставив перед собой руки, он разрывал ими потоки ветра, а те, в свою очередь, пласт за пластом снимали с него кожу.
Чтобы затем, вернуть обратно.
Хаджар не понимал, где начинается иллюзий, заканчивается реальность, продолжая пляски Мира Духов. Он больше не понимал, идет ли он на самом деле, или стоит, застыв в нелепой позе перед самой первой угрозой –трехглавой собакой, дышащей огнем.
Хаджару пришлось войти ей прямо в пасть, чтобы затем оказаться чуть дальше на своем пути.
