Шумел ветер, скрипели доспехи, трещали кости. Двое разговаривали посреди давно уже отгремевшей битвы."
"– Скажи мне, Мастер Ста Тысяч Слов, — Черный Генерал обнажил меч. И не было ни вспышки грома, ни потрескавшихся неба и земли. Будто не сильнейший мечник вытащил клинок из ножен, а простой смертный. Но, тем не менее, Хаджар чувствовал, что достаточно было всего лишь одного взмаха, чтобы в рассеченный прах обратилось все, от левого, до правого горизонта. Вся эта сила, невероятная мощь, была полностью подконтрольна первому из Дарханов.
Ни одна её капля не попадала во внешний мир и не тревожила Реку Мира. — Она стоила того, чтобы начать войну против богов?
Хаджар узнал этого волшебника.
Его звали – Пепел.
Легенды и сказания о нем прошли сквозь тысячи эпох и дошли до сегодняшнего дня. Кто-то называл его приспешником демонов, пожирателем детей и сжигателем деревень. Другие — странником, который собрал в своем заплечном мешке все подлунные сокровища. Иные — мудрецом, перед которым открыли свои объятья самые невероятные тайны мироздания.
Он был не был одним из Древних, в простом понимании этого слова, но… если слухи не врали, Пепел являлся старейшим из Бессмертных и тем, кто, оставаясь человеком, был равен по силе богам.
Но это сейчас – когда он являлся Мастером Почти Всех Слов.
Лишь одно ускользало от его разума и сознания.
Одно, которое могло подарить бесконечную власть над всем мирозданием.
Имя самого мироздания.
Имя, в котором сплетались и соединялись все остальные имена.
И его не знали ни Яшмовый Император, ни Князь Демонов, ни Королевы Фейри – властительницы Мира Духов.
– Скажи мне, враг мой, – величайший волшебник из когда-либо ходивших по Безымянному Миру, поднялся на ноги. Он не был сед или стар – по лицу ему не даш и сорока. Он не носил порчи или золота. Его ступы покоились в простых сандалиях, точно такие же простые штаны и рубаха заменяли ему одежды. Серый плащ развевался на ветру, а в правой руке покоился самодельный посох из красноватого дерева. – если бы ты мог повернуть время вспять и пленнице Дергера не обратилась бы в камень, а та, кто впустила тебя в мир смертных, все еще дышала бы, ты бы это сделал?
Прямо над головой Хаджара, как ему сперва показалось, полыхнула черная молния.
Но мгновением позже он понял, что это был самый настоящий разрез меча.
Разрез, протянувшийся на тысячи километров. И лишь потому, что слова Пепла заставили первого из Дарханов потерять контроль лишь над малой толикой своей силы.
