Его когти и клыки сверкали на руках и ногах Хаджара. А меч, на котором птица Кецаль разрезала крыльями облака, источал тьму и синеву и, сливаясь, они превращались в бурю.
– Как никто другой, – и теперь уже голос Хаджара гремел над темнолесьем Тир-на-Нога. – ты должен знать, Теант. Мы то – что едим. И, пусть будет так…
“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”
– … я вырву твое сердце. И если этого будет недостаточно – сцежу всю кровь, до последней капли, но освобожу то, что мне дорого.
И, пусть хоть сам Дергер спуститься ко мне – но это будет последней раз, когда я обнажу свой меч.
Вокруг Теанта вспыхнул столп темной энергии. Энергии леса, погрузившегося в глубокие сумерки.
– Так давай, как прежде, как после, как ныне, сразимся, мой старый враг!
Глава 1201
Когда энергия рассеялась, перед Хаджаром больше не было никакого гиганта. Вместо него среди опавших старой змеиной кожей древесных обломков, стремительно порастающих мхом, стоял высокий воин, чьи лучшие годы уже прошли, но сила еще осталась внутри могучего тела.
Ростом больше двух метров, он был шире, чем Орун. Рыжая борода, похожая на древесную кору, выглядывала из-под капюшона, выглядящего мокрой от росы травой.
По бокам качались ветки с древесных наплечников, тяжелого, дубового цвета. Порванный плащ, скрывавший лишь правую сторону Теанта, сливался с серой землей темнолесья. Так же, как скрывалась тяжелая юбка, являющаяся продолжением каменного нагрудника, пересеченного корнями, растущими из наплечников.
В левой руке — горящем корне, он сжимал длинный меч необычной формы и пропорции. Это не был классический клинок. Не из числа бастардов различной породы. И точно не тяжелой.
Широкий у гарды, обвитый высохшим плющом, он сужался к острию и сиял лучом ясного неба. Последним, что у осталось у хранителя от былых времен, когда еще не было тех, кто мог навредить лесу.
И когда он еще не был Теантом.
А кем-то другим.
Но те времена прошли.
И лишь маленькая синяя заноза в его пылающей руке осталась сидеть где-то под сердцем.
– Начнем, – и Теант шагнул вперед.
Это было впервые, когда Хадажр сражался не с демоном или человеком, а фейри — сидхе. Существами, которые рождались с определенным уровнем силы. И с ним же умирали.
Они не развивались. Лишь менялись, переходя из одного состояния, в другое.
Хаджар не ощущал, чтобы от Теанта исходила энергия в её обычном понимании. Он даже не “прикасался” к Реке Мира. Нет, он обладал чем-то другим.
