Гнари, вытерев рукавом одежды пот со лба, опустила клинок и тяжело опустилась на скамью. Она выглядела уставшей и измотанной, но все еще не могла поверить своим глазам – чертов офицер был жив. И как бы она не старалась, но не могла заставить его издать ни единого звука.
Проклятье, она доводила до слез мужей в сто раз крепче, чем этот высокий юноша. И все же…
Она лишь смотрела на кровавое месиво, в которое превратила спину офицера. Местами проглядывались белые кости, а лоскуты мышц и кожи буквально свисали как шкурка с плохо очищенного фрукта.
Солдаты больше не стучали оружие о щиты. Они сжимали рукояти так крепко и дышали так яростно, что их желание убить, растерзать псов чиновников можно было даже пощупать.
“Золотые” солдаты уже давно встали в круг. Они дрожали и от их доспехов сильно пахло потом и муксусом. Они боялись.
Боялись столпившейся вокруг них армии. Если в начале здесь стояло “лишь” несколько тысяч солдат Лунного Генерала, то сейчас… Весь о поступке Хаджара быстро разлетелась по лагерю и теперь здесь уже собралось целое море из воинов.
Десятки, если не сотни тысяч. Они стояли рядами, обнажим оружие и с ненавистью смотря на дознавателей.
Конные всадники держали оголенными копья.
Лучники положили стрелы на тетивы.
Солдаты то и дело переминались с ноги на ноги и поудобнее перехватывали рукояти оружия.
– Сейчас, сейчас дружище, – Неро аккуратно отвязывал веревки с запястий Хаджара.
Длинные, черные волосы прилипли ко лбу от пота. Крепкие руки то и дело вздрагивали. Каждое дуновение ветра причиняло Хаджару нестерпимую боль.
Неро поднял друга, подставив крепкое, надежное плечо.
– Думаю, на этом мы можем закончить, – с улыбкой произнес толстяк Элиот.
Никто его не послушал. Не убрали стрелы лучники, не отошли в сторону солдаты. Они все так же держали ищеек в стальном кольце оскаленного металла.
– Мы уходим.
Толстяк сделал шаг в сторону выхода из лагеря. Никто из солдат не сдвинулся с места. Лишь гробовая тишина и карканье воронов, предчувствующих скорую добычу.
– Проваливайте! – взвизгнул толстяк.
Ничего не изменилось."
"– Это измена! Это измена! Да я вас всех…
Генерал Лин, с тяжелым, скорбным видом, уже собиралась отпустить ищеек, как произошло то, чего никто уже не ожидал.
– Я требую сатисфакции, – пронесся над поляной хрип.
Хаджар, держась за плечо друга, поднял с земли меч. Он выпрямился.
– Отпусти, – прошептал он товарищу.
– Ты уверен? – в голосе Неро звучало неподдельное беспокойство.
Вместо ответа, Хаджар лишь кивнул.
