Сердце Дракона. Том 20

Нет, кто-то невидимый, скрываясь в тенях похлеще оборотня, тщательно расставлял на его пути препятствия, заботливо поднимая им планку ровно настолько, чтобы Хаджар, почти на грани погибели, мог их преодолеть. Это и делало его прогресс таким стремительным.

Но у всего есть пределы разумного. И как бы ни был могуч тот интриган, что свивал полотно приключений Хаджара, даже он не сможет провести его к Седьмому Небу за век. И именно поэтому Хаджар и оказался здесь. На границе Северных Земель. Мифического места, отделенного от остальных четырех царств — смертных, бессмертных, демонов и богов.

Оазис таинственных знаний, что не должны быть рассказаны остальной реальности вне зависимости от силы населявших её существ.

И видимо имелось там что-то, что могло подтолкнуть Хаджара вплоть до Седьмого Неба.

А значит вариантов не оставалось.

— Говори зачем пришел, волк, — выдохнул очередное облако Хаджар. — и не будет тратить силы на пустые разговоры.

Нарнир сощурился.

— Ты стал сильнее, но…

— Но я не должен забываться, — перебил его генерал.

— потому что ты все еще сильнее и можешь повелевать такими силами, что мне и не снились. Я слышал и это, волк. От мастера секты Черных Врат. От собственного дяди. От Санкеша, от главы клятых вампиров, от Императоров, от драконьего мага, от правой руки мастера Ордена Воронов и, поверь мне, регулярно слышу это от одного назойливого демона. И знаешь, что их всех объединяет.

— То, что почти все они являлись героями для своего племени?

Хаджар едва дымом не поперхнулся и с удивлением повернулся к Нарниру, а волк лишь усмехался.

Самодовольно и хищно. Нельзя забывать, что даже если он выглядел человеком, все равно оставался зверем. Как и Азр… Нет. Сейчас не стоит об этом.

— Я хотел сказать другое, Хаджар, — фыркнул волк. — чем сильнее ты становишься, тем больше напоминаешь мне отца. Пса на цепи, которого растили лишь для того, чтобы в нужный момент он забрал кровь нужного врага."

"Хаджар сжал трубку, но удержал себя в руках. Нарнир провоцировал его. Стоит обнажить меч и вожака ничего не будет сдерживать, а эту битву, пока еще, Хаджар не осилит.

Волк прикрыл глаза и глубоко вдохнул, расширяя треугольные ноздри приплюснутого носа.

— Воздух провонял, южанин, песнями о твоих славе и героизме, — процедил он сквозь сжатые клыки. — Что там поют? О генерале, пришедшем отвоевать свободу простого народа? Защитник тех, кто не способен сам отбить свою жизнь у цепких лап судьбы? Так ведь поют… только не говори мне, что веришь в это, южанин.