Сердце Дракона. Том 20

Хаджар молча стоял и смотрел в желтые глаза оборотня.

— Мы-то знаем, — волк указал сперва на генерала, а затем на себя. — мы знаем, генерал, что никакой ты не герой. Ты такой же монстр, как и я. И всю жизнь ты делал только одно — убивал героев. И эти глупые людишки, что поют о тебе песни, даже не знают, что восхваляют того, кто крови пролил даже больше, чем проклятый Кровавый Генерал. Или как теперь его зовут? Мастер Почти Всех Слов.

Хаджар вытряхнул пепел из трубки и убрал ту за пазуху.

— Чего ты хочешь, Нарнир?

— Я? — искренни удивился оборотень. — Я ничего не хочу, генерал. Как и мой отец — я сижу на своей цепи и мне уже не вырваться. И чтобы я не делал, мой удел таков, каков он есть.

— Тогда зачем…

— Честь, — перебил волк. — честь это все, что у меня есть, южанин. Не то пустое слово, которым ты разбрасываешься в своем жалком подобии на порыв к свободе. А настоящая честь. Тех, кто знает свой удел. И эта честь, — оборотень снова принюхался.

— говорит мне, что я должен протянуть лапу тому, в ком чувствую родные слова.

Имя Севера… Арнин был прав — вожак действительно смог почувствовать его внутри Хаджара даже когда последний и сам не знал о том, чем обладает.

— Между нами будет кровь, южанин, — волк хлопнул себя по груди. — но кровь славная. Кровь чистая. Без лжи и яда, к которому привыкли люди. И я скажу тебе, как дальнему брату, одно — не верь этому щенку. Он не тот, кем пытается казаться.

— И поэтому ты отправил за ним наемников? — выгнул бровь Хаджар.

— Чтобы твои слова звучали убедительней.

Нарнир фыркнул, после чего шагнул в тень и, как и Хельмер, растворился в ней, не оставив и следа. И лишь его голос:

— Время разговор окончено, генерал, — на какое-то время еще остался в воздухе.

Спустя несколько мгновений на улицу вышел Арнин. Он держал в руках несколько плотно набитых мешков. Как теперь уже знал Хаджар — в этом мире существовали такие артефакты и реагенты, которые нельзя было убирать в пространственный артефакт.

По той простой причине, что пространственные артефакты излучали, пусть и очень слабое, но магическое эхо. И в некоторых случаях такое эхо становилось губительным для тонких свойств материй.

— Идем? — спросил оборотень.

Хаджар посмотрел на него, затем перевел взгляд на безмятежные и безучастные звезды, усыпавшие ночное небо.

— Идем, — выдохнул генерал.

Как же он их не любил.