– У вас было достаточно времени, Геран, – подал голос Проксимо. – Тебе следовало заниматься ночью медитациями, а не ублажать простолюдина.
Тейя хлопнула ладонью по столу и поднялась на ноги. Следом за ней поднялись и воины клана Геран.
– Еще одно слово, баронский сын, – Тейя произнесла это как какое-то ругательство. – И твои земли утонут в крови твоей же семьи.
Проксимо немедленно схватился за копье.
– Думаешь лучше меня, да? Лучше, если принадлежишь к нищему клану? Я слышал, каким образом ваша глава восстанавливала казну клана.
Сколько мужей она сменила? Восемь? Десять? Спешу напомнить, Тейя, все они были из богатых дворян и…
– Закрой рот, Проксимо!
Что удивительно, сотрясший шатер рев принадлежал не Тейе или кому-то другому из Геран, а Гэлхаду.
– Я не потерплю, чтобы в моем присутствии, дворянин неуважительно относился к древнему клану аристократии! – глаза великана пылали воинственным пламенем.
Проксимо поняв, что позволил себе лишнего, сдержано поклонился сперва Гэлхаду, а затем Тейе. Только во второй раз он не спрятал взгляд, а смотрел строго в глаза Геран.
Такое, если знать этикет, считалось открытым вызовом.
– Приношу свои извинения дому Геран.
Хаджар, да и все присутствующие понимали, что принятие таких извинений даже хуже, чем отсутствие последних. Если бы Проксимо позволил бы себе подобное по отношение к тем же Диносам или Марнил, то он бы уже знакомился с праотцами.
А следом за ним и вся его родня, вплоть до самых далеких по крови кузенов. И земли бы его покрыл густой слой пепла, под которым и лежали бы истерзанные тела родни.
Но Геран были слабы. И занимали позицию Седьмого Великого Клана лишь потому, что это было выгодно Императору.
– Твои извинения приняты, Проксимо, – сквозь сжатые зубы процедила Тейя.
Оставляя на столе глубокие царапины от ногтей, она уселась обратно на стул. Следом за ней опустились и пара воинов.
Проксимо, одними губами прошептав: “Так я и думал”, – тоже принял сидячее положение.
– Итак, если нет других идей, то мы идем на восток.
– Но..
Взмах руки Гэлхада не дал договорить Тейе."
"– Проксимо позволил себе слишком много, за это я приношу тебе Тейя и свои извинения. Но в чем-то он прав. Ночь была дана не для плотских утех, а для медитаций и восстановления. И если ни у кого нет резонных аргументов против этого, то мы отправляемся на битву. Напомню вам и то, что у нас есть Ключ. И если нас смогли отследить эти двое, – Гэлхад кивнул в сторону Хаджара и Эйнена. – то что помешает другим.
