Бергеры редко бьют белок – не та добыча…
– Я рискну заговорить с вами о моей дочери, – четко произнесла супруга выходца. – О моей живой дочери Селине. Прошу простить мою наглость, я – мать, как бы напыщенно это ни звучало.
– Я слушаю вас."
"– Монсеньор, вы вряд ли подобное замечаете, но меня беспокоит маркграфиня Урфрида. Есть вещи, говорить о которых почитается непристойным, но Селина многого не понимает, а маркграфиня понимает превратно. Мы приглашены, вернее сказать, истребованы ко двору регента и после встречи с королем Гаунау должны отправиться в Ноймар.
Маркграфиня собирается туда же. В свое время меня выдали замуж, не считаясь с моими чувствами. Мне с моей внешностью рассчитывать было не на что, но Селина достаточно… недурна собой для брака по любви. Монсеньор, я боюсь, что супруга регента устроит судьбу моей дочери по просьбе своей.
Госпожа Арамона говорила, будто писала очередное неимоверное письмо. Она загодя продумала каждое слово, и Савиньяку это нравилось, тем более что женщина вряд ли ошибалась.
– Чего вы хотите?
Она в самом деле умна, Рокэ можно в очередной раз поздравить, только поздравлять некого.
– Я понимаю, как это звучит, но… Я просила бы изыскать для нас возможность вернуться в Надор без урона для чести Селины. Я знаю, что моя мать стала супругой моего отца, но пребывание в Креденьи для нас было бы тягостно.
– Вы могли бы добавить, что положением, в котором вы оказались, обязаны мне. В Найтоне вы написали весьма примечательное письмо, но почему в нем нет упоминания о моей дуэли с сыном тессория?
– Потому что моя дочь была лишь поводом.
– Вы были преданы королеве?
– Я – нет, моя дочь и Айрис Окделл ее величество любили.
– А вы, именно вы?
– Теперь мне ее жаль… – Не ожидала подобного вопроса и, кажется, не врет. – Окделл, если он убийца, должен быть наказан.
– Он убийца, сударыня. Так что вы думаете о Катарине Ариго?
– Она защищала свою провинцию и тех, кого могла, она очень рисковала… Если б только ее величество не удерживала… супруга в столице после бегства Манриков! Нужно было бежать, а она ждала.
Чего?
– Кого, сударыня. Первого маршала Талига. – Если б не несчастливое стечение обстоятельств в лице Рокслея, Алва исправил бы положение, а покинувшая столицу королевская чета поставила бы себя вровень с Манриками. – Сударыня, и все же, почему вы не напоминаете, что ваши нынешние неприятности связаны со мной?
– Потому что не хочу походить на свою мать.
Даже если это не так, красиво. Очень красиво.
