Страх, омерзение, жалость, стыд, радость, ненависть гасили друг друга, и только мозг лихорадочно работал, выстраивая картину чудовищную и непонятную, будто мозаика безумного художника. В один прекрасный летний день горожане проснулись, позавтракали и пошли рвать в клочья себе подобных. Не еретиков, не детоубийц, даже не ювелиров с ростовщиками – соседей, с которыми вчера пропускали по стаканчику.
Болотце благополучно осталось позади, тропа стала шире, обещая самое малое хутор.
– Оноре знал, кто вы? – вновь пошла в атаку Арлетта. – Я не о вашем происхождении, само собой.
– Это он как раз знал.
Столь интригующий ответ подразумевал вопросы и уход на обширные пастбища из века в век нарушаемого Славой целибата, но графиню занимало другое.
– Преосвященный знал, что его, как и меня, хранят ваши… молитвы? Если да, почему он просил убежища? Вывести из Олларии двоих мужчин тогда было проще, чем двух женщин сейчас.
– Он хотел мира.
– То есть?
– Бегство в глазах олларианцев стало бы признанием вины. Оноре решил искать укрытия в доме талигойского вельможи, а позднее при свидетелях потребовать объяснений у Дорака.
– Тогда почему он этого не сделал?
– Он сказал, что не хочет ставить в трудное положение маршала Алву.
– «Сказал»… – с чувством повторила Арлетта. – Клирики умеют подбирать слова не хуже дипломатов. Рискну предположить: преосвященный, уверившись, что невинных защищает не только Создатель, но и Ворон, задумался о грешных.
И надумал нечто столь неприятное, что бросился в Агарис.
– Так могло быть, – спокойно согласился Пьетро и остановил лошадку. – Сударыня, позвольте…
Арлетта с удовольствием спустилась в траву. Заросли расступались, уже можно было разглядеть луг, небольшое стадо рыжих коров и шпиль колоколенки.
Подошел Сэц-Пуэн, расстелил плащ, но Арлетта покачала головой – она устала сидеть.
– Сударыня, впереди село. Судя по карте, за ним начинается проселок. Нужно проверить, все ли там в порядке.
– Отлично, – не стала вдаваться в мужские дела графиня. – Я, кажется, вижу ежевику…
Пьетро вскочил на верховую кобылку и вместе с Джанисом потрусил к деревне. Право этих двоих на разведку не оспаривал никто. Графиня подобрала юбку и медленно двинулась вдоль пахнущей ягодами опушки.
