– Вот так и начинаешь изъясняться кратко. С кем поведешься… – Вы верите призракам?
– Они есть, – слегка удивился кэналлиец, – но они не опасны.
– Вы недопоняли. Я спросил, поверите ли вы тому, что сообщит призрак.
– Призраки молчаливы."
"– Но пальцы-то у них есть, а Валтазар – о Валтазаре из Нохи вы, надеюсь, осведомлены – знает грамоту. Если ему подсунуть карточки с буквами, он все выложит; мы, когда подстраивали побег соберано, так и договаривались… Так вот, Валтазар третьего дня нанес мне визит и с тех пор навещает меня каждую полночь.
Я могу ошибаться, но, похоже, началось.
– Что?
– То, из-за чего соберано вас здесь поставил. Сожгли Ноху, но Эпинэ этого не допустил бы, если бы мог. Даже устрой Левий какую-нибудь пакость, что ему сейчас невыгодно, гарнизон не стал бы поджигать город, а вот в Октавианскую ночь жгли за милую душу…
– Октавианские погромы остановили. – Эчеверрия и прежде напоминал коршуна, сейчас милая птичка расправила крылья, и Валме захотелось втянуть голову в плечи.
Так, на всякий случай.
– Эпинэ и Карваль – не Алва с Савиньяком, да и в гарнизоне не без дряни, только вряд ли дело в них. Рэй Эчеверрия, Ноху сожгли на шестнадцатую ночь после ухода крыс. Вы понимаете, что это значит?
Сам Марсель понимал лишь, что дело плохо, кэналлийский наместник пришел к тому же выводу.
– Приказ соберано – никого не выпускать и самим Кольцо не переходить. Как быть? – Взгляд рэя, в отличие от слов, растерянным отнюдь не казался. – Посоветоваться бы с соберано, но он на иных дорогах.
Ты понимаешь больше всех. Что будем делать?
Желание нашарить в траве парочку груш пожестче и запустить ими в сухощавого хищного красавца было мучительным, но Марсель как-то сдержался.
– Объявите тревогу, подтяните дополнительные силы поближе к Кольцу и ждите. – Желаете приказ, ну вот он вам! – Пока не станет ясно, что творится за Кольцом, не выпускать оттуда никого, даже курьеров. Будем переговариваться, как в сказках, через перекрестье дорог, там, где столбы торчат.
Ничего умнее, уж простите, предложить не могу.
– Есть еще Проэмперадор Юга, – напомнил кэналлиец, – почему бы не узнать, что думает он?
– Мой достойный батюшка слишком материален для этого бреда. – Валме нащупал-таки упавшую грушу. – Вроде не червивая… Как вы думаете, почему одни падают, а другие вызревают?
– Если все цветы станут плодами, не выдержат ветви.
– Вот-вот…
Что-то в этом есть, но буря собьет и то, что должно висеть и зреть.
