– Мать считает иначе.
– Она дружила с Жозефиной Ариго…
– Дело не в этом…
Разговор все сильней напоминал «мертвую зыбь», но ссоры не хотел никто, и ссоры не случилось. Потом часы пробили семь, и наступило время докладов.
– Если хочешь, оставайся. – Рудольф налил себе воды. – Это вряд ли затянется… Или дать тебе карты и отправить думать о Хербсте?
– Пожалуй.
– Завтра скажешь, что надумал. Я намерен встать на зимние квартиры в Мариенбурге, и я встану.
– Поэтому не Акона, а Тарма?
Рудольф улыбнулся. Он четырнадцать лет был Первым маршалом Талига, но потом отдал перевязь Алве.
Тогда его многие не понимали, сейчас многого не понимал он.
2
Госпожа Арамона изобразила придворный реверанс и только после этого разрешила себе взглянуть на регента. Тот оказался, как говорится, видным мужчиной. Если граф Литенкетте удался в отца, он был завидной добычей, другое дело, что бедняга влюбился в королеву, а отбить у Алвы женщину не светило никому. Впрочем, Катарина была мертва, а любовь к тем, кто умер и при этом лежит смирно, сближает.
До стычки с Урфридой Луиза возлагала потаенные надежды на способного «сделать женщину счастливой» Эрвина, но теперь Селину от Ноймариненов следовало держать подальше.
– Сударыня, – произнес регент приятным низким голосом, – я наслышан о вас и вашей дочери. Вы оказали большую услугу Талигу в лице ее величества. На подобное отважились бы немногие."
"– Мой герцог, мне ничего не грозило. Граф Манрик со слов моего отца решил, что я буду служить ему.
– И пусть теперь рыжий обормот вякнет про шпионство! А господина графа давно простили и оставили тессорием.
– Вы откровенны. А ваша дочь тоже об этом знала? Мой сын Эрвин со слов ее величества утверждает, что первой отправиться в Багерлее вызвалась отнюдь не герцогиня Окделл.
– Только потому, что у Айрис начинался грудной приступ. – Чем меньше Сэль будет на виду, тем лучше. – Моя дочь во всем подражала подруге, они все делали вместе.
– То есть ваша дочь была осведомлена о сговоре Айрис Окделл и Робера Эпинэ с самого начала?
– Да.
– Еще немного вранья лишним не будет.
– А вы?
– Я не знала, но догадалась довольно быстро. Селина призналась только после смерти Айрис.
– О Надоре и ваших видениях вы расскажете мне чуть позже. Садитесь и не обращайте внимания, что я хожу. Привычка.
– Да, мой герцог.
Куда именно садиться, регент не сказал, и Луиза выбрала один из окружавших массивный стол стульев. Наверное, здесь сидели генералы и маршалы.
