– Насколько мне известно, – донеслось из-за спины, – вы направлялись к моей супруге. Когда мы закончим и вы отдохнете, вас отвезут в Ноймар.
– Благодарю вас, монсеньор, но если это возможно, я предпочла бы остаться с графиней Савиньяк.
– Вот как? – слегка удивился Ноймаринен. – Разумеется, выбор за вами, но потрудитесь объяснить причину.
Причин было аж три, но хватило бы и одной, по имени Урфрида. Отец порой может не потакать сыну, но доченьке… Особенно когда поганка топает ножками и вопит: «Хочу!» Маркграфиня положила глаз на Савиньяка, а Селина ей мешала.
Пока лишь в воображении, но любящим родителям важны слезиночки кровиночки, а не то, как оно есть на самом деле. Второй причиной был сам Савиньяк, которого чем дальше, тем больше хотелось изловить. Госпожа Арамона грустно вздохнула.
– Я боюсь встречи с… новой графиней Креденьи и бывшими унарами моего покойного супруга. По крайней мере, до замужества Селины.
– Да, – герцог внезапно улыбнулся, – ваш отец потряс многих.
К счастью для Талига, вы ничем не напоминаете свою матушку. Как по-вашему, почему ее величество согласилась с решением супруга остаться в столице, вы ведь при этом присутствовали?
– Тогда я подумала, что его величество уперся и ее величество, поняв это, решила не спорить.
– А сейчас?
– И сейчас так думаю, – не моргнув глазом объявила Луиза.
Регент кивнул и побрел дальше; сзади он казался старше, чем спереди.
– Граф Гогенлоэ расспросит вас и вашу дочь о том, чему вы были свидетелями.
Считайте, что вы рассказываете мне.
– Да, монсеньор. – Сейчас капитанша говорила чистую правду. Она никоим образом не собиралась откровенничать не только с Гогенлоэ, но и с регентом, только что повторившим ошибку Манрика. Тот тоже не сомневался, что ему будут служить, только вся преданность Луизы принадлежала детям, герцогу Алва, ну и немножко дому Савиньяк.
3
Свечи догорели, новые Ли зажигать не спешил, а лунные отблески темноту внутри дома побороть не могли.
Сваленные на стол карты, напоминая о себе, неприятно белели, но маршал не спешил их разворачивать.
Рудольф переехал в Тарму, собрался форсировать Хербсте и ждал от маршала Савиньяка мыслей на сей счет, но маршал Савиньяк не сомневался: затея невыполнима, и отнюдь не из-за Бруно, как бы тот ни поумнел и ни осмелел. Золотые земли самое малое с двух концов пожирала чума, это было очевидно варварам, но не человеку с цепью регента Талига.
