– Пьетро неторопливо пересек комнату, на мгновенье задержавшись возле мертвеца, и стал рядом с Изидором. Не будь Гирени, Карло, при всей симпатии к Турагису, парня бы к сумасшедшим убийцам не пустил, но дурочке нужен врач. И защитник тоже нужен, хотя лучше бы обойтись без этого. Сообщников Ставро спокойней вылавливать, когда кагетка окажется под крылышком изъявившего полную готовность помочь епископа.
Как среди нескольких сотен вооруженных и натасканных на армейский манер лбов выискивать убийц, маршал не представлял.
Калган учует разве что орудовавших в Белой Усадьбе, да и то не всех. Допрашивать с пристрастием? Армия такого не любит, поймаешь одного мерзавца, уйдет дюжина приличных. К радости морисков, Анастаса и мародеров. Маршал угрюмо уставился на покойника. Кровавые пионы на стене потихоньку бурели. Сказать, чтобы сменили обивку, или понадеяться на Фуриса?
– Покойника заберите, – неожиданно для самого себя потребовал Карло – Телегу возьмете у интендантов, возвращать не нужно.
Исполняйте.
Доверенный конюх повернулся, как хороший капрал, и убрался.
– Пьетро, – окликнул Карло, – зайдите ко мне.
Он сам не знал, что спросит, но отпустить парня без разговора не мог, и дело было не в брошенном ноже и даже не в мелькнувшем подозрении. Отчего сдохли выманившие Пьетро подонки, маршала занимало меньше всего. Дверь Капрас закрыл сам, очень может быть, оскорбив этим Фуриса.
– Пьетро, я вам доверяю. Возможно, лжете вы, возможно, солгал епископ, ваше прошлое меня не волнует. Я верю вам сейчас, иначе бы я вас к Турагису не пустил.
– Доверие равно удел сильных и излишне слабых, – глаза клирика были спокойны. – Нынешний епископ мирикийский хорошо знал мою мать.
– Вы не похожи, – сорвавшаяся с языка чушь вполне стоила пощечины, но Пьетро и бровью не повел.
– Я не родственник его преосвященству. Мы встретились, когда я сопровождал епископа Оноре.
– Тех двоих убили вы?
– Да. – Ни вопросов, ни объяснений. Молодец!
– Как? То есть почему?
– Я заподозрил ложь, когда мы отъехали уже довольно далеко. Уверившись в своих подозрениях, я решил вернуться. Шанс успеть прежде, чем положение сервиллионика станет безнадежным, оставался, но действовать пришлось очень быстро. Как я узнал позже, мне не хватило около полутора часов.
