– Куда вы потом делись? – Не хочет болтать о своих талантах – его право, но что б Лидасу с Агасом было не гасить огонь еще полтора часа!
– Мой спутник, – безмятежно объяснил смиренный брат, – тот, что умер вторым, описал уединенную при всей свой близости к тракту пасеку, где разбойники должны были ждать ночи, и я решил ее посетить. Мне повезло, налетчики, видимо, не желая мокнуть, вернулись именно туда. Войти в дом я не рискнул, но превращенные в конюшни сараи осмотрел.
Как вы помните, я стал свидетелем схватки на переправе через Рцук и могу поручиться: кони пытавшихся прорваться в Кагету разбойников более чем похожи на обнаруженных мною на пасеке.
– Даже так?"
"– Я отвечаю за свои слова. Это хорошие кавалерийские лошади, привыкшие друг к другу и приученные молчать. Единственным нестроевым конем был показавшийся мне знакомым мерин, сегодня на нем приехал Ставро. Я под благовидным предлогом расспросил людей из Речной Усадьбы, другие на этой лошади не ездили.
– Остальных коней вы проверяли? Я про охрану этого мерзавца…
– Жеребца Изидора и двух вороных кобыл на пасеке не было. Что до прочих, то, хоть порода и масть те же, их всадники к убийству сервиллионика вряд ли причастны. Насколько я понял, они охраняют Речную Усадьбу.
– Уже легче. Вы в самом деле клирик?
– Возможно, я им буду.
– А возможно, лекарем или военным?
– Создателю служат не только молитвой. Если умеешь лечить, убить сумеешь, наоборот – не всегда. Кажется, уносят тело, мне пора идти.
Я сразу же отпишу о состоянии госпожи Гирени, покажите мое письмо отцу Ипполиту.
– Хитрецы… – Карло вгляделся в глаза человека, который мог защитить Гирени и напустившего в собственный дом змей старика. – Если б вы были военным, я бы пообещал вам перевязь.
– Полковнику Ламбросу вы ничего не обещаете, – смиренный брат улыбнулся, – вы просто ему верите. Я сделаю все, что смогу, но до смотра беды ожидать не приходится, а дальнейшее в руках Создателя и ваших.
Отец Ипполит будет лишь к вечеру, а уезжать по делу без исповеди я не привык. Моим поверенным в делах земных стал доверенный куратор походной канцелярии.
– Фурис? – не понял маршал. – Но почему?
– Он безгрешен и близок к совершенству.
– А я близок к обмороку. – Карло взялся за кувшин. – Будете?
– Не сегодня. – Пьетро вышел, как опытный военный, быстро и при этом несуетливо. Проводить бы, но маршалы мелочь не провожают.
