Я прочел «Час эпиарха» в четырнадцать лет, и монолог саймурского царя, узнавшего о смерти Иадори, заставил меня прослезиться. А ведь я сочувствовал анаксии и знал, что Иадори себя исчерпал, а его преемник нанесет саймурам сокрушительное поражение.
– Вот как? – удивился Бруно. – Известный вам Руперт фок Фельсенбург вряд ли способен на подобное проявление чувств.
– Возможно, мои знания о дриксенской драматургии поверхностны, но я не в силах припомнить ни одного произведения, которое могло бы растрогать господина фок Фельсенбурга, насколько я успел его понять.
В свою очередь меня и, подозреваю, моего друга виконта Сэ не трогали и вряд ли тронут пьесы Дидериха, хотя, по всеобщему мнению, они достаточно сентиментальны.
– Моя мать высоко ставит «Песнь о Торстене», – как мог, подхватил знамя изящной словесности Арно, – ее всегда удивляло, что никто на ее основе не написал оперы или хотя бы драмы.
– Дриксен и так есть чем гордиться, – интендант даже пил воинственно. – Вспоминают старье те, у кого нет ничего, кроме прошлого.
Уж если сочинять, то про сегодняшние победы! Конечно, вы бы предпочли слушать не о Трех Курганах, а о Торстене. Он для этого достаточно давно умер.
– Я бы не возражал, если б о Торстене сочинили оперу, – Бруно слегка поморщился, – но фок Марге-унд-Бингауэр предпочитает сочинять о нем манифесты. Это делает нежелательным как упоминание о Трех Курганах с нашей стороны, так и о Хексберг – с вашей.
– Сейчас обеим сторонам уместно упоминать Доннервальд и Франциск-Вельде, – фок Вирстен довольно удачно улыбнулся.
– По долгу службы я лучше знаю дриксенских преступников, чем талигойских военных, но о герцоге Придде мне слышать доводилось. Вы избавили меня от неприятной обязанности выносить приговор фок Греслау.
– Приговор братьям фок Гетц вам выносить в любом случае, – фельдмаршал с брезгливой миной поднял лежавший рядом с его прибором колокольчик. – У меня подают шадди по-эйнрехтски. Разумеется, вы можете предложенные вам сахар и сливки не использовать.
– Благодарю вас, ваше высочество, – Спрут наклонил голову. – За шадди и за то, что фок Гетц понесет должное наказание.
– Вам, герцог, повезло, – интендант торжественно коснулся усов, в которых зеленели укропные крошки. – Фок Гетц-младший из тех генералов, которых можно застать врасплох. Именно поэтому ему не доверяли участвовать в полноценных кампаниях.
– Все зависит от того, как понимать слово «везение», – холодно возразил начальник штаба.
